ИННОВАЦИИ

«Государство может ошибиться в выборе приоритетов»

Во всем мире государство поддерживает высокотехнологичные компании. Но это не является гарантией успеха, считает - Наталья Иванова, замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН

Михаил Сидоров

- Можно ли привести типичный пример неэффективной помощи государства в инновационной сфере?

Наталья Иванова: Суть проблемы в том, что государство, определяя приоритетные направления и, соответственно, финансируя работы по этим направлениям, может ошибиться. Причем с высокой вероятностью. Достаточно вспомнить масштабные японские проекты в сфере компьютерных технологий 1970—1980-х годов, когда Япония решила посоревноваться с IBM и другими крупными компаниями. Тогда японское правительство активно финансировало ряд программ: разработку национальной конкурентоспособной модели ЭВМ второго поколения, выпуск высокоскоростной компьютерной системы, создание сверхбольших интегральных схем и еще ряд проектов. Производителям компьютерной техники были предоставлены разнообразные преференции, значительные по тем временам государственные субсидии. Но успешным оказался лишь проект по созданию сверхбольших интегральных схем — Япония стала мировым лидером в этой сфере. Тогда как остальные проекты показали весьма средние результаты — или даже ниже средних — и были признаны «дорогостоящей ошибкой».

С одной стороны, учитывая рискованность инновационной сферы, если хотя бы один проект из множества оказывается удачным — уже хорошо. Но есть другая сторона. Во-первых, за потерю государственных средств при реализации проектов платят налогоплательщики. Во-вторых, возникают серьезные проблемы у компаний — участников проекта. Они несут убытки, поскольку тоже финансировали эти разработки, им приходится закрывать тупиковые направления, как-то переориентировать или увольнять персонал и так далее. Для крупных компаний — например, Sony, Mitsubishi, Toshiba — это не было критичным. А вот часть малых и средних участников проектов серьезно пострадали, некоторые даже разорились.

- Есть ли подобные яркие примеры из практики Европы и США?

Н. И.: Конечно. Такое случается по всему миру. Например, проекты в сфере атомной энергетики в Швеции и Германии. Вообще говоря, тотальное увлечение атомной энергетикой привело к большим потерям во многих странах. Но наиболее показательны примеры именно этих двух государств. Там к атомным проектам был привлечен частный бизнес, которому была обеспечена как политическая, так и финансовая поддержка. У бизнеса всегда есть желание получать льготные — дешевые — кредиты и, конечно, он всегда готов освоить бюджетные субсидии, дотации, гранты.

Так вот, часть этих проектов была закрыта, не вступив в решающую стадию, поскольку стало ясно, что невозможно выдержать заданные технические параметры, что себестоимость работ будет значительно выше прогнозной. И еще часть начала эксплуатироваться, но была закрыта чуть позже — когда обострились проблемы с топливом, с захоронением отходов, с безопасностью.

Естественно, это привело к огромным проблемам частных компаний. Им нужно было возвращать взятые на льготных условиях кредиты, для чего было необходимо изымать средства из оборота, закрывать исследовательские направления и производственные подразделения. Пострадал даже Siemens. Но, выстояв за счет других направлений, эта компания впоследствии смогла завоевать серьезные позиции на рынке энергетического машиностроения.

Множество тупиковых проектов было и в США, в том числе финансировавшихся по линии минэнергетики, минобороны. Часто большие потери возникают при свертывании масштабных, технически сложных государственных программ. Например, в НАСА подобное происходит постоянно. Кстати, хорошим примером является лунная программа — высадка первого человека на поверхность Луны, которая, как известно, прошла очень успешно. Но в какой-то момент лунную программу свернули. Было объявлено, что у государства теперь другие приоритеты, и в результате закрылось множество производственных площадок и лабораторий, без работы оказалось множество высококвалифицированных сотрудников, ученых, инженеров, университетских групп. Инновационная сфера, особенно взятие новых научно-технических рубежей, в принципе рискованное дело. Но иногда государство увеличивает риск — может резко закрыть проект, например, по политическим причинам, особо не объясняя, зачем и почему это делается.

- Получается, что все проблемы — из-за ошибок государства в выборе направления развития?

Н. И.: Многие, но не все. Во-первых, сегодня весь цивилизованный мир усиленно занимается аналитикой и научно-техническим прогнозированием — как раз для того, чтобы снизить риски ошибок. Первой начала активно работать в этом направлении Япония. Потом этим занялась Южная Корея, сейчас — Китай и другие страны. Правительства создают и поддерживают специальные экспертные структуры, которые делают прогнозы, форсайты на основе тщательного анализа потребности страны, ее возможностей, выясняют, что общество считает самым важным для страны, что считают важным бизнесмены, что — ученые. Таким образом минимизируются риски. А Япония на основе позитивного прогнозирования перешла к составлению планов научно-технического развития. C 1996 года японцы уже приняли и реализовали два пятилетних плана.

Во-вторых, часто компании бывают виноваты в своих проблемах не меньше, чем государство. Например, правительство Южной Кореи оказывало масштабную поддержку в становлении и развитии своих мегахолдингов — чеболей. Проводилась политика модернизации с опорой на крупный бизнес, конкурентоспособный на мировых рынках. И эта политика стимулировала развитие в стране высокотехнологичной, экспорториентированной промышленности.

Но время от времени у корейских компаний возникают серьезнейшие проблемы. И, как ни парадоксально, они объясняются именно государственной заботой. Государство выделяет так называемым приоритетным компаниям кредиты на льготных условиях. Государственные дешевые деньги — не то что взятые под высокий процент в коммерческом банке, и компании зачастую распоряжаются ими весьма небрежно, рассчитывая, что ошибки будут компенсированы новыми кредитами. В результате эти деньги не возвращаются с прибылью, а записываются в расходы. Но государство, чтобы поддержать своих производителей и особенно экспортеров, не требует возврата выданных кредитов, а прощает их. Более того, со временем приоритетная компания может снова получить льготный кредит, а потом государство снова его простит. В итоге эта порочная практика развращает и менеджеров, которые теряют бизнес-навыки, и чиновников — не случайно в Корее много коррупционных скандалов. Но виноваты в этом обе стороны — и бизнес, и государство.

статья из журнала № 11-12 [29] ноябрь-декабрь 2008