«Нас интересует не развитие науки и техники, а конкурентоспособность промышленно-энергетического сектора российской экономики»

Форсайт может стать эффективным дополнением процесса разработки отраслевых стратегий развития — считает заместитель руководителя департамента экономического анализа и перспективного планирования Минпромэнерго Владимир Никитаев

Наталья Олешкевич

Почему Минпромэнерго решило заняться проведением форсайта?

Владимир Никитаев: С философской точки зрения форсайт есть закономерный результат и инструмент развития техногенной цивилизации, для которой характерна тотальная экспансия в окружающий нас мир и превращение всего «захваченного» в ресурс функционирования и развития. В определенный момент истории таким ресурсом стало будущее. Повышенное внимание стало уделяться методологии и практикам работы с будущим, систематическим попыткам будущее предвидеть, рассчитать, установить над ним хоть какой-то контроль. По меньшей мере подтолкнуть ход событий в более благоприятном направлении (или хотя бы защититься от неблагоприятного, как это делается в риск-менеджменте), сделать один из вариантов будущего более вероятным, чем другие.

Особенно активно методы технологического форсайта стали развиваться и применяться в разных странах мира с начала 1990-х годов. Если до этого времени в течение многих лет форсайт проводила практически только Япония, то теперь процесс пошел лавинообразно: каждый год несколько новых стран начинали практиковать форсайт.

В России, наоборот, с начала девяностых годов развитие методологии и практик освоения будущего застопорилось, существовавшие формы организации работы с будущим во многом оказались утрачены. Сложилось странное мнение, что, поскольку Россия вернулась в цивилизованный мир, то ее задача — идти по стопам других, более развитых стран, нынешнее состояние которых, собственно, и воспринималось как наше будущее. Попытки поставить задачу организации специальной работы с будущим если и предпринимались кем-то, то расценивались тогдашними властителями дум как желание вернуть советское прошлое, Госплан и тому подобное. От забот о будущем отмахивались, считая, что рыночная экономика сама вывезет страну в долгосрочной перспективе.

Однако после того, как в 2003–2004 годах была достигнута долгожданная относительная макроэкономическая стабильность, выяснилось, что невидимая рука «рынка без головы» отнюдь не ведет экономику в нужном стране (народу, власти, российскому бизнесу) направлении. Оказалось, что без участия государства в решении ключевых задач инфраструктурного, инвестиционного и инновационного характера отечественная промышленность и энергетика не смогут выйти на необходимый уровень конкурентоспособности. Причем не смогут обеспечить свою конкурентоспособность не только на внешнем, но и на внутреннем рынке. В последующие два года Минпромэнерго вместе с другими министерствами и ведомствами смогли добиться поворота от вынужденной ориентации на решение задач преимущественно текущего, узкоотраслевого характера к стратегическому государственному управлению реальным сектором, отвечающему как рыночным условиям, так и условиям, диктуемым интеграцией России в мировое хозяйство. Не без трудностей, но было положено начало новой промышленной политике.

Одним из основных инструментов новой промышленной политики стали концепции и стратегии развития ключевых отраслей и комплексов, комплексные планы мер по их реализации. Стратегии, рассчитанные на горизонт в десять–-пятнадцать и более лет, определяют основные проблемы и ограничения отраслевого развития, цели и задачи по их достижению, формулируют меры и механизмы, указывают основные результаты их реализации. Нам было очевидно, что в условиях рыночной экономики такой инструмент, как стратегии отраслевого развития, может быть эффективен ровно в той мере, в какой удастся в рамках российских национальных интересов сочетать частную инициативу, частный бизнес с современными методами государственного регулирования экономики. И поскольку дело идет о стратегиях, то очевидно, что успех существенно зависит, с одной стороны, от глубины анализа ситуации и понимания накопившихся проблем, а с другой — от способности увидеть и просчитать разные варианты развития событий в зависимости от принятия тех или иных управленческих решений. Традиционные экономико-математические методы прогнозирования для этого необходимы, но далеко не достаточны.

В чем главные отличия форсайта от других, хорошо известных и давно используемых в России методов прогнозирования?

В. Н.: Cтрого говоря, форсайт — это не метод и не технология, форсайт — это практика применения всех известных методов прогнозирования, разработки программ развития, исследований будущего, прогностики и так далее в соответствии с определенными принципами.

Cамый главный, на мой взгляд, принцип — субъектность (не путать с субъективностью). Форсайт — это такое предвидение, которое некий коллективный субъект создает для себя и руководствуется им при организации своих действий. Кстати, этому принципу должна следовать и стратегия. Мало разработать экономический прогноз или проект — нужно, чтобы образ будущего был принят всеми ключевыми игроками, стал для них своеобразным руководством к действию. Только тогда в полной мере заработает поднятая нами на щит формула государственно-частного партнерства: согласование целей, соединение усилий и разделение рисков. Отсюда же видна и разница между форсайтом и разработкой стратегии: в ходе форсайта необходимо получить исчерпывающий набор вариантов (сценариев) будущего, а стратегия должна иметь четко определенный вектор (невозможно прыгать или идти одновременно в разные стороны). Можно сказать, что форсайт готовит «карту будущего», по которой стратеги определяют как общее направление ведения «военных действий», так и место очередной «операции».

Второй важный принцип — это комплексность. Проводя форсайт, следует стремиться к тому, чтобы использовать все доступные знания — и объективные (статистические данные, результаты расчетов и моделирования), и субъективные (мнения экспертов).

Наконец (по перечислению, а не по важности), форсайт — это коммуникативная практика. Он предусматривает активное, систематическое обсуждение своей темы максимально широким кругом заинтересованных лиц, создание так называемой экспертной сети. Вообще, считается, что процесс, то есть коммуникация по проблеме, в форсайте не менее важен, чем результат в виде итогового отчета, рекомендаций и тому подобного. Действительно, трудно переоценить важность обсуждения и убеждения в условиях, когда никто никому приказать не может (и не должен!).

Полезным, наверное, будет и замечание о том, что форсайт предполагает систематическую, постоянную работу, то есть контроль за тем, насколько ход событий отвечает результатам форсайта, уточнение и корректировку предвидения. То есть «карта» не должна расходиться с «местностью».

Правильно ли я понимаю, что связь с разработкой стратегий и обеспечением принятия других стратегических решений в промышленности и энергетике является отличительной чертой форсайтов, организуемых Минпромэнерго?

В. Н.: Да, к этому мы стремимся. Именно поэтому мы назвали наш форсайт промышленно-энергетическим, а, скажем, форсайт, проводимый Минобрнауки России, вполне можно назвать научно-технологическим. Возможно, это прозвучит цинично, но нас не интересует развитие науки и техники, нас интересует развитие конкурентоспособности промышленно-энергетического сектора российской экономики. Естественно при этом ориентироваться на обеспечение полного инновационного цикла — от генерации идеи до появления на рынке нового конкурентоспособного продукта или услуги. Это значит, что в рамках форсайта необходимо выстроить конструктивную и плодотворную систему взаимодействия государства, бизнеса и науки. Собственно, в этом сегодня главная трудность промышленно-энергетического форсайта.

В какой стадии находятся работы Минпромэнерго в организации отраслевых предвидений?

В. Н.: В настоящее время Минпромэнерго силами Экспертного клуба промышленности и энергетики организует и проводит форсайт применительно к металлургической промышленности и химическому комплексу, а также по такой теме, как «Энергоэффективное общество», на период до 2020–2030 годов. Ведется отбор и других направлений.

Поскольку промышленно-политическая ситуация в этих отраслях разная, мы используем и разную организацию работ по каждому из направлений. Скажем, в отношении металлургии уже утверждена стратегия, поэтому форсайт сосредоточен на сугубо технологической тематике: создана рабочая группа; определен список новых технологий, способных оказать заметное влияние на конкурентоспособность российских производителей; составлена анкета с двумя группами вопросов: о социально-экономическом эффекте и о реализуемости в России тех или иных технологий в разных временных горизонтах. Анкета размещена на сайте Минпромэнерго в разделе экспертного клуба, в настоящее время идет анкетирование.

Что касается химического комплекса, то стратегия его развития сейчас дорабатывается, поэтому есть возможность обсудить с экспертами более широкие вопросы, связанные с выбором основных направлений, уточнением анализа и постановки целей, ветвлением сценариев, а затем уже перейти к собственно технологиям. В результате работы групп мы рассчитываем, с одной стороны, дополнить предлагаемые в стратегии меры промышленной политики, а с другой — сформировать ряд интегральных или «сквозных» проектов или программ, которые начинались бы с НИОКР, потом подхватывались нашим химическим машиностроением и завершались выходом на рынок соответствующей химической продукции российских компаний.

Тема перехода к энергоэффективному обществу наиболее сложная для нас, и на первом этапе мы ставим задачу выработать подход и спроектировать полноценный форсайт по этой теме, учитывая в том числе проблематику глобальной энергобезопасности и разного формата международных энергетических диалогов.

Мы сотрудничаем с ЮНИДО, которая в качестве одного из основных направлений своей деятельности занимается поддержкой и продвижением форсайта в новые страны и регионы мира, встречались и знакомились с опытом форсайта в Испании, Финляндии, Германии, договариваемся о контактах с соответствующими организациями в других странах, известных своими достижениями в проведении и использовании результатов форсайта. Недавно я вернулся с международной конференции ведущих европейских специалистов форсайта, которая называлась «From Oracles to dialogue. Exploring new ways to explore the future», где сделал доклад о российском промышленно-энергетическом форсайте. Могу сказать, что интерес к тому, что мы делаем, довольно велик, хотя это всего лишь начало, наши первые шаги.

В октябре в рамках «Московского энергетического диалога» мы хотим провести международный круглый стол организаторов форсайта и обсудить на нем практику взаимодействия разработки энергостратегий (или их аналогов) с проведением соответствующих форсайтов.

статья из журнала № 7-8 [18] Июль-Август 2007