Работать как трактор

Чтобы поднять отечественное сельхозмашиностроение, нужно создать ему равные условия с иностранными конкурентами и организовать в России промышленную сборку тракторов и комбайнов ведущих мировых производителей — считает заместитель министра промышленности и энергетики Андрей Реус

Фёдор Жердев
Фото Сергея Крестова

В последние годы российские производители сельхозтехники последовательно сдают позиции иностранным конкурентам. Сейчас на долю зарубежных тракторов приходится уже свыше половины продаж. По комбайнам ситуация гораздо лучше, но тенденция та же — импорт растет. И это понятно — зарубежная техника, пусть и стоит дороже, гораздо качественнее отечественной.

Андрей Реус: Я только отчасти могу согласиться с таким объяснением причин кризиса в отрасли. Дело не только в технических характеристиках тех или иных машин, а еще и в том, что наши и зарубежные производители поставлены в неравные условия. Ведь нельзя разрывать на две части такой важнейший показатель, как цена-качество. Зачастую, уступая импортным образцам в качестве, наши машины вполне могли бы выигрывать за счет цены. Но из-за некоторых пробелов в нашем законодательстве это преимущество отечественные компании не могут использовать. Вот вам простой пример: уже чуть ли не практикой стал ввоз на время уборки урожая импортных комбайнов, которые сразу после страды увозятся обратно за кордон. При этом не платится ни копейки пошлин. Есть и другой прием: импортная техника вносится в качестве вклада в уставный капитал. Никаких налогов и пошлин при этом можно не платить — причем совершенно законно, на основании статьи 150 Налогового кодекса РФ. Про такую распространенную практику, как импорт техники с занижением таможенной стоимости, я даже не говорю, как и о том, что размер ввозных пошлин сейчас не мешает превращению наших полей в свалку для импортного старья.

Отечественный же производитель работает "вбелую", платит налоги — так что неравные условия налицо.

Извините, но это очень похоже на то, что долгие годы твердили лоббисты отечественного автопрома, требуя фактически закрыть внутренний рынок для иномарок, вместо того чтобы признать очевидное: "Волги" и "Лады" покупают все хуже просто потому, что они уступают импортным машинам, а не потому, что границы "дырявые".

А. Р.: Не согласен. Мы вовсе не предлагаем установить тепличный режим для отечественных производителей, не стремимся закрыть рынок. А лишь создать равные условия для всех.

Хорошо, пусть речь идет именно о "создании равных условий". Что мешает правительству — а оно субъект законодательной инициативы — закрыть перечисленные вами дыры в нормативной базе?

А. Р.: Соответствующие предложения Минпромэнерго уже подготовило. И по ужесточению режима временного ввоза, и по наведению порядка с таможенной стоимостью импортной техники, и по практике внесения машин в уставный капитал.

Но эти решения снимают только часть вопросов. Одними лишь поправками в законы наше сельхозмашиностроение из кризиса не вытянуть. Дело в том, что перед отраслью, на наш взгляд, стоят две системные проблемы, одна с другой тесно связанные. Первая проблема — низкая конкурентоспособность продукции по сравнению с современными западными аналогами, обусловленная технологическим отставанием. И вторая — узкий рынок сбыта, следовательно — невозможность для предприятий обеспечить такой уровень продаж, при котором можно было бы вести речь о масштабных инвестициях. А без этого вести речь о решении первой проблемы — ликвидации технологического отставания — попросту не имеет смысла.

Откуда вы предлагаете взять деньги на решение этих проблем?

А. Р.: На мой взгляд, это как раз тот случай, когда речь должна идти о частно-государственном партнерстве. У нас, например, не выпускаются комбайны самого высокого по мощности класса — шестого. Мы предлагаем в рамках ведомственной целевой программы провести разработку такого комбайна. То есть НИОКР государство может взять на себя. А бизнес мог бы подготовить предложения в инвестфонд, чтобы наладить выпуск таких машин на своих мощностях. Есть также предложение в рамках ВЦП о разработке целой линейки новых двигателей — более экономичных и отвечающих требованиям стандартов Евро-3 и Евро-4. Вполне возможно, что такие двигатели будут работать на альтернативном топливе- по крайней мере, соответствующие предложения нашим министерством вместе с Минсельхозом и "Газпромом" прорабатываются. Если нам удастся этот замысел реализовать, то на выходе может получиться прорывной продукт. К тому же способный вывести наше аграрное производство на новый уровень, ведь в себестоимости сельскохозяйственной продукции расходы на топливо достигают 30 процентов.

Другая возможность повысить технологический уровень в отрасли — пойти по тому пути, который уже доказал свою успешность в автопроме. Я говорю о промышленной сборке на территории России западной техники. У нас уже есть свыше десяти совместных предприятий по сборке тракторов и другой сельхозтехники. Но это все же "отверточная" сборка. А нужна промышленная. Для этого нужно внести изменение в 166-е постановление правительства, которым регулируется промсборка автомашин. При этом делать "кальку" с того, что мы предусмотрели для автомобилей, не стоит. Например, можно уменьшить по сравнению с авто низший предел по объему — с 25 тысяч до 1-2 тысяч единиц техники в год. Наверное, нужны другие сроки — до семи лет — по доведению локализации компонентов до 50 процентов. И обязательно нужно предусмотреть, чтобы сборочные производства в первую очередь занимались выпуском такой техники, которая сейчас в России не производится.

Промсборка ориентирована на возврат в страну той части внутреннего спроса, которая сейчас удовлетворяется за счет импорта и "отвертки". А заодно может помочь развитию в России качественного сервисного обслуживания.

Но это ведь пока только планы, на реализацию которых нужны годы. А вытеснение нашей техники с рынка происходит уже сейчас.

А. Р.: Самые первые и очевидные меры по перелому этой тенденции я уже назвал в начале нашего разговора — нужно "заштопать" прорехи в законодательстве, в результате которых иностранцы получают неконкурентное преимущество. Сделать это можно быстро. Но, понятно, по-настоящему это проблему не решит. Нужно всемерно развивать внутренний рынок, совершенствовать работу "Росагролизинга". И здесь уже принятых решений — о снижении ставки с четырех до двух процентов, а также об увеличении уставного капитала в нынешнем году на восемь миллиардов рублей — недостаточно. Ведь до сих пор за счет бюджета кредитуется покупка не только отечественной, но и импортной техники. С точки зрения промышленной политики это не вполне логично: на российские деньги мы поддерживаем зарубежного производителя. Этот порядок надо, без ущерба для сельскохозяйственных производителей, менять: в большей степени финансировать закупку отечественной техники, а также той, которая произведена по технологии промышленной сборки. Важно также создать условия для создания конкуренции в сфере лизинга — надо продумать меры, которые бы стимулировали наши коммерческие банки заняться этим видом бизнеса.

Еще одна возможность увеличить загрузку мощностей российских компаний — способствовать экспорту их продукции не только в страны СНГ, но и в дальнее зарубежье, страны третьего мира, где наши комбайны и тракторы благодаря сравнительно низкой цене вполне конкурентоспособны. Для этого можно субсидировать процентную ставку по кредитам при реализации экспортных контрактов. Это, кстати, общепринятая на Западе практика.

Предлагаемые вами меры хоть и выглядят привлекательными, но уж очень напоминают прожект: "нужно предусмотреть", "необходимо реализовать". А между тем отрасль активно идет к самоликвидации. Насколько ваши предложения близки к реализации?

А. Р.: Изложенные мной меры — это уже разработанная Минпромэнерго программа, рассчитанная на три ближайших года — до 2008-го включительно. В ближайшее время она должна быть представлена в правительство. И если нам удастся эту программу реализовать, то по сравнению с прошлым годом выпуск продукции к указанному сроку должен, по нашим прогнозам, увеличиться: по тракторам — на 18 процентов, по кормоуборочным комбайнам — на 15, а по зерноуборочным — на 33 процента.

статья из журнала № 3 [4] Март 2006