ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

Железные аргументы

Схватка между "Северсталью" и Mittal Steel за право объединиться с крупнейшим европейским сталелитейным концерном Arcelor — важнейшее событие для мировой металлургии как минимум по трем причинам. Во-первых, вне зависимости от исхода борьбы мировой рынок стали изменится необратимо. Во-вторых, одна из ключевых ролей в этой драме предназначена русской компании. Причем ее участие отнюдь не каприз судьбы, а закономерный результат эволюции глобального металлургического бизнеса. В-третьих, вопреки первоначальному впечатлению сделка свидетельствует вовсе не о завидном состоянии и амбициях ее участников, а скорее, наоборот, является симптомом потенциального кризиса.

Случившийся в последние годы бум на мировом рынке стали дал мощный импульс для консолидации отрасли. Рост спроса в Китае и Индии поднял цены до рекордных высот и до отказа наполнил казну концернов на Западе и Востоке. Тем временем Mittal Steel, целенаправленно скупая активы в Восточной Европе, СНГ и США, превратилась в крупнейшую мировую сталелитейную компанию. Однако предприятие Лакшми Миттала было далеко не единственным центром консолидации, аналогичный процесс параллельно шел и в Европе, где в 2002 году в результате слияния французской Usinor, испанской Aceralia и люксембургской Arbed был создан европейский противовес империи индийского магната — компания Arcelor. Таким образом, их столкновение было почти неизбежно, и еще два года назад аналитики предсказывали, что оно произойдет, как только в отрасли появятся признаки спада. Так, собственно, и случилось. В начале 2005 года Китай, долгое время бывший локомотивом роста мировой черной металлургии, в 2005 году превратился из импортера в экспортера стали. Цены на продукцию сталелитейщиков поползли вниз.

"Многие крупнейшие производители стали объявили о значительном сокращении объемов производства, и в принципе эти совместные усилия дали положительный эффект — цены на сталь стабилизировались, причем далеко не на самом низком уровне, — говорит аналитик Банка Москвы Дмитрий Скворцов. — Если в прошлом году стоимость горячекатаной стали доходила до 600 долларов, сейчас она упала до 400". Перед отраслью замаячил призрак масштабного долговременного кризиса. Для компании Миттала, лишенной в силу своего транснационального характера серьезной господдержки, такая ситуация грозила крахом. Единственный шанс выжить состоял в немедленном установлении полного контроля над мировым рынком стали. Добиться этого можно было только при условии поглощения Arcelor, поэтому на эту стратегическую операцию индийский бизнесмен бросил все ресурсы. Однако легко сдаваться европейцы не собирались. Появление на сцене "Северстали" в качестве альтернативы нарушило планы индийского блицкрига. Вне зависимости от личных интересов Алексея Мордашова в данной сделке для российской металлургии она важна как инструмент усиления глобального присутствия. Лишившимся китайского рынка российским металлургам срочно требуются новые каналы сбыта, и партнерство с Arcelor решению этой задачи вполне способствует.

Сделка выгодна и для Arcelor, которая практически полностью сохраняет контроль над своим бизнесом, существенно расширившимся благодаря объединению с "Северсталью". Формально владелец "Северстали" Алексей Мордашов уступит контроль над своей металлургической империей. Объединенная компания будет контролировать череповецкий меткомбинат, предприятия сырьевого дивизиона "Северсталь-ресурс", зарубежные активы компании (ей принадлежат американская Severstal North America и итальянская Lucchini). Фактически Мордашов станет самым крупным собственником объединенной компании (32,2%), три четверти акций которой распылены между миноритариями. При этом "Северсталь" останется в юрисдикции России и будет продолжать платить налоги в российский бюджет.

статья из журнала № 6 [7] Июнь 2006