Плата за всё

Сегодня российская электронная промышленность представляет собой печальное зрелище: производственная база устарела, массового потребителя — кроме военных — у электронщиков нет, кадры стареют. Между тем претендовать на звание современной индустриальной и постиндустриальной державы, не имея собственной электронной промышленности, наша страна не сможет. Что нужно сделать власти и бизнесу, чтобы возродить отечественную электронику — на этот вопрос искали ответ участники дискуссии, организованной при содействии Экспертного совета Минпромэнерго РФ

Сергей Нарышкин, руководитель аппарата правительства — министр РФ:

— Отставание отечественной электроники от мирового уровня недопустимо, особенно негативно оно сказывается при производстве современных средств вооружения и военной техники. Тем временем у российской электронной промышленности множество специфических проблем. Их решению может способствовать принятие нового документа — Стратегии развития электронной промышленности на период 2007-2011 годов.

В качестве основных механизмов воссоздания отечественной электроники могут быть использованы следующие. Первый — объединение усилий государства и частного бизнеса для создания современных фабрик по производству микроэлектронной техники. Второй — обеспечение создаваемых фабрик гарантированными государственными заказами в таких важнейших областях и сферах, как электронный паспорт, средства навигационного обеспечения в рамках глобальной авиационной системы ГЛОНАС, цифровое телевидение, системы безопасности, медицинская техника. И третье — проведение работ по подпрограмме развития электронной компонентной базы России в рамках Федеральной целевой программы "Национальная технологическая база" на 2007-2011 годы.

Работы в рамках Федеральной целевой программы являются традиционным инструментом стимулирования развития отрасли. Новые же подходы в промышленной политике способен реализовать механизм, основанный на взаимодействии государства и частного бизнеса. Такой механизм позволяет эффективно сочетать государственные возможности концентрации ресурсов, использования различных преференций с мотивацией частных компаний в отношении конечных результатов развития электронной промышленности. При этом государству отводится важнейшая роль в поддержании и развитии национальной электронной компонентной базы, в обеспечении гарантированного рынка государственных закупок, в решении задачи обеспечения электронной промышленности высококвалифицированными кадрами, подготовленными в системе аттестованных государственных образовательных учреждений. А на частный бизнес в таком партнерстве возлагается ответственность за определение номенклатуры коммерческой продукции и за успех коммерческих проектов как на внутреннем, так и на мировых рынках.

Сергей Шишарин, технический директор "Юникор микросистемы":

— В нынешних условиях развитие всего технологического, научного и производственного цикла электроники в отдельно взятой стране невозможно. Например, у Thompson разработка может находиться в Кремниевой долине в США, а различные части производства разбросаны по Европе и Китаю. У других компаний заводы могут быть в Сингапуре, шаблоны для них изготавливаться на Тайване, измерения и корпусирование микросхем проводиться в Малайзии. Вариантов много, но суть одна — интеграция в глобальных масштабах. Российская же электроника развивается сама по себе, она не включена в процессы мирового разделения труда.

Одна из причин этого — технологическое отставание нашей электронной промышленности. Производство микросхем в России в лучшем случае находится где-то на уровне начала 1980-х. Конечно, и такие технологии пока востребованы — для изготовления калькуляторов, электронных часов. Но в этих сегментах очень низкая прибыль. Достаточно сказать, что российская микросхема продается за 4 цента при себестоимости 3,5 цента!

Электроника — очень динамичная отрасль. Кто-нибудь хотел бы пользоваться компьютером или сотовым телефоном десятилетней давности? Конечно, нет. Происходит смена элементной базы, а мы за этим не успеваем.

Влияет еще менталитет и историческое прошлое. Советская электроника была развращена монополизмом: люди становились в очередь, чтобы купить элементную базу, потому что альтернативы не было. А когда произошел полный крах, встать на ноги оказалось тяжело. Вот и сейчас в России две тенденции: либо посыпаем себе голову пеплом и говорим, что ничего не умеем, либо, наоборот, уверяем, что всех "шапками закидаем". А ведь большой скачок мгновенно сделать невозможно, должно быть постепенное и осознанное развитие. В том числе и при поддержке государства. Например, в Швейцарии Лозанский политехнический институт получает финансирование от государства в размере порядка 600 миллионов евро в год, близкие суммы они зарабатывают своими проектами. Там каждый студент имеет свое рабочее место, где проводит опыты и эксперименты. В России такого, конечно, нет.

Зато у нас очень высокий человеческий потенциал. Хотя и здесь не без проблем. В советское время у нас был сильный коллектив, костяк которого сохранился до сих пор. У нас есть опыт, но может оказаться так, что его будет некому передавать. Я считаю, что надо идти на риск и поручать ключевые разработки молодым специалистам. Они ошибаются, и эти ошибки очень дорогие, но со временем они пропадают — люди растут. Другого пути нет.

Анатолий Сухопаров, генеральный директор завода "Ангстрем":

— Электронная промышленность имеет две составляющие. Это инфраструктура и бизнес. Отдельно их рассматривать нельзя: уровень конкурентоспособности бизнеса зависит именно от инфраструктурной части. А то, какой должна быть инфраструктура отрасли, какие направления нужно развивать, должно определять государство. Европа определилась, что сильна в телекоммуникациях, и планомерно вкладывает средства в это направление. Вторая ее платформа — автомобильная, третья — кредитные карточки, и государство сильно поддерживает инфраструктуру этих платформ. Необязательно через непосредственные финансовые вливания. Например, США под видом военных программ вкладывают сотни миллиардов долларов в поддержание конкурентности своей электронной промышленности.

А в России инфраструктурная составляющая развита очень слабо и в целом, и в деталях. Например, при ввозе оборудования на 600 миллионов евро примерно 100 миллионов требуется заплатить в бюджет государства. Реализацию проекта по созданию нового производства это никак не облегчает. Государство декларирует намерения поддерживать отрасль, но в политике появляется слишком много приоритетов. Говорится и о наноэлектронике, и о системах связи, и о космосе. Но для ограниченного финансирования такое количество направлений чрезмерно, какие-то нужно закрывать, потому что реально не развивается ни одно из них. Нужно определиться, чего же мы хотим. Если ставка делается на энергетический комплекс — давайте развивать силовую электронику, работать по мощным силовым переключателям, контроллерам управления. Есть и другие перспективные направления: наноэлектроника, микросистемные компоненты, энергосбережение. Но выбор нужно делать очень быстро, чтобы не отстать навсегда.

Дело в том, что в мировой электронике сейчас происходят мощные структурные изменения. Фабрики начинают ограничивать массовый выпуск базовых компонентов, из которых можно собирать готовые изделия. Они переходят к системным решениям, к сотням миллионов транзисторов, смонтированных воедино и управляемых по особым алгоритмам. Эти решения продаются на рынке только упакованными в конечные изделия. Это — следующий ровень конкурентности.

На современном рынке нельзя получать нормальную прибыль, обладая только сборочным производством. Если нет собственного проектирования систем, а вместо этого есть просто надежда купить или собрать что-то из готовых компонентов, то итоговый продукт будет приносить минимальную прибыль, на уровне единичных процентов. Необходимо внедрять ноу-хау в виде новых решений, новых системных моделей, новых идеологий, программного обеспечения, которое будет зашиваться в компоненты.

В принципе у нас перспективы неплохие. Россия традиционно сильна алгоритмами. Мы иногда отставали в электронике, но наши математические модели всегда брали верх. Если эти алгоритмы использовать с более современной электроникой, возникнет хорошее конкурентное преимущество. Компонент плюс система могут дать хорошую прибыль. Мы уже готовим завод, который позволит в нашей стране выпускать подобные комплексные решения. Следующая стадия — это переход к производству конечных продуктов, и поверьте, это произойдет незамедлительно.

Геннадий Красников, генеральный директор НИИМЭ и завода "Микрон":

— Микроэлектроника очень похожа на мартен. Его построили, запустили — и все, остановить невозможно. Предприятие в нашей отрасли не может работать так: вечером выключил, утром включил. Режим другой — 24 часа в сутки и без выходных. Потому что постоянно нужно давать объемы, а если производство простаивает, то завод вылетает в трубу. Продукция должна производиться постоянно, и сбыт у нее должен быть стабильным. Для этого должны быть потребители. Проблема в том, что в России их нет — отсутствует и серьезное автомобилестроение, и производство нормальной бытовой техники, и другие классы потребителей электронной продукции.

В начале 1990-х годов меня спрашивали, что делать? Я отвечал: ничего делать не надо. От правительства и от президента, по большому счету, мало что зависело. Они могли лишь немного ускорить или замедлить процессы, но, прежде чем экономика могла перейти из одного состояния в другое, должны были пройти долгие процедуры, в том числе и по открытию границ, созданию действующей инфраструктуры. Какая должна быть инфраструктура? В первую очередь по подготовке кадров. Очень важно то, что в России кадровый потенциал сохранен. Конечно, остались неохваченными какие-то специфические моменты, определенные практические нюансы, но с точки зрения понимания фундаментальных моментов все в порядке. Проходили исследования в области физики полупроводников минимальных размеров, субмикронов. Любой сохранившийся сейчас институт на самом деле не переставал работать. Там выбирали определенное направление и концентрировались на нем, пусть даже с минимальными возможностями для экспериментов. Люди вели теоретические работы, смотрели, читали, совершенствовались.

А сейчас начинают складываться и объективные предпосылки для развития всей промышленности. Во-первых, идут процессы объединения, консолидации предприятий, создаются технологические цепочки. Во-вторых, все те, кто занимались материалами, начали приходить в переработку. Компании стали покупать заводы, потребляющие их сырье. Наконец, и деньги можно стало вкладывать в промышленность. Сроки окупаемости у проектов сейчас хорошие: пять-шесть лет, а то и три-четыре года. То есть появляется база потребителей электроники. Есть и определенные сложности. В свое время я пришел в РАО ЕЭС к ответственному лицу и сказал: "Давайте, мы будем делать". Он отвечает: "С удовольствием, делай. Но только мы не интегральными схемами мыслим, а блоками, поставь-ка нам целую турбину в сборе с блоком управления". Получается, что мы можем в энергетику прийти где-то пятой комплектацией.

А наш подход — идти от рынка, причем не создавать заново, а сразу же искать партнеров с нужными технологиями, мировых лидеров номер один или номер два, заключать с ними альянсы и создавать производство самого высокого уровня. Пирамида устроена так, что идти к ней надо от вершины, а не от основания. В сборочные операции, в поверхностный монтаж требуются вложения в три копейки, и отдача там соответствующая. Печатные платы чуть дороже, но все равно не то. А уже микроэлектроника — там миллиарды долларов. Но пока этого нет, мы развиваем и другие направления, например, бытовую технику, которая потребляет нашу собственную электронику. Наш концерн выпускает 46 групп товаров, этом году объем продаж ожидается в 2 миллиарда долларов. Бизнес-направление микроэлектроники еще скромное, но за сотню миллионов долларов уже перевалило.

Андрей Реус, заместитель министра промышленности и энергетики РФ:

— Для развития промышленности в сфере высоких технологий необходима государственная поддержка. Ее формами служат создание свободных экономических зон, закупки высокотехнологичной продукции для нужд государства, поддержка научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок. По каждому из этих направлений за прошедший год произошли позитивные сдвиги. Минпромэнерго и дальше будет продолжать эту работу, делая особую ставку на государственно-частное партнерство, успешные примеры которого уже имеются в высокотехнологических областях.

статья из журнала № 9 [9] Сентябрь 2006