ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Света
представление

Кому принадлежала идея организации выставочного бизнеса, не установлено — одного конкретного изобретателя выявить просто невозможно. Современным же выставкам всего 250 лет, и изобретение это французское. А в середине XIX века выставки приобрели универсальный межгосударственный характер, который сохраняют и по сей день, хотя в эпоху глобализации многие убеждены, что нужда в системе всемирных Экспо, давно ставшей символом торжествующей индустриализации и открытой площадкой для демонстрации технических и технологических достижений, очень скоро отпадет

Наталья Олешкевич

Поначалу выставки были развлечением для элиты. Первая более или менее похожая на современные экспозиция, устроенная во Франции в 1757 году, демонстрировала избранным предметы роскоши и произведения искусства. Идею оперативно подхватили за Ла-Маншем: англичане с самого начала оказались прагматичнее, и первая лондонская выставка 1761 года включила в свою экспозицию сельхозмашины, а шестью годами позже продемонстрировала разнообразные приспособления для ткачества. Идея выставок, доступных для народа, родилась в охваченной революцией Франции в 1791-м, а подчинить выставки интересам верховной власти придумал в 1798 году Наполеон Бонапарт. Он лично открыл экспозицию в Париже и прозорливо изрек, что главной ее целью станет содействие развитию отечественной промышленности. Так с легкой наполеоновской руки зародились национальные промышленные выставки в Европе.

От национального до интернационального в индустриальную эпоху дистанция была весьма короткая, и к середине XIX века, благодаря сформировавшимся международным экономическим и научно-техническим связям, идея всемирной выставки стала реальностью. В «мастерской мира» Англии предки Джеймса Бонда первыми осознали, что публичный показ бесспорных достижений полезнее утайки новых технологий и связанного с ней изощренного промышленного шпионажа. Значение всемирных выставок для промышленной революции в Европе переоценить трудно: глобальная экспозиция не просто знакомила страны друг с другом, но и способствовала установлению научных и коммерческих контактов, обостряла международную конкуренцию, на выставках совершались сделки, покупались патенты.

1 мая 1851 года в Лондоне в знаменитом Гайд-парке открылась первая Всемирная выставка. В ее организации было много возвышенной романтики, начиная с девиза («Пусть все народы работают совместно над великим делом — совершенствованием человечества») и официального названия — «Великая выставка изделий промышленности всех наций 1851 года». Нации, понятное дело, были представлены не все, но статистика впечатляла: в лондонском параде технологий участвовали 17 тыс. экспонентов из 40 государств, в том числе и из Российской империи. Всего на выставке за шесть месяцев ее работы побывало 6 млн человек, при этом более 5 тыс. экспонатов были удостоены различных наград.

Прорыв индустриального общества к глобализму требовал и соответствующих интерьеров. Многие всемирные выставки с тех пор стали торжеством новых архитектурных образцов и технологий, но лондонский Хрустальный дворец, скорее всего, так и останется непревзойденным. Построенный по проекту неутомимого энтузиаста Джозефа Пакстона храм глобализма из стекла и металла мог единовременно вместить до 14 тыс. посетителей, располагался на площади в 90 тыс. кв. м, а его своды возвышались на 108 м.

Хрустальным дворцом сооружение назвали ушлые журналисты из журнала «Панч», которые поначалу бранили дерзкий замысел, а затем сделались его горячими сторонниками. Будущий сэр Джозеф Пакстон был любознательным садовником из Четсворта, поднаторевшим в сооружении оранжерей. Но именно его блестящая идея использовать модульные конструкции из железных и деревянных элементов, а остальное пространство остеклить позволила выстроить дворец менее чем за год — даже для современных строек сроки весьма сжатые. Строителей набрали не так чтобы много: в общей сложности было задействовано 5 тыс. человек, но не более 2 тыс. одновременно. Стройка, как и выставка, была интернациональной: чтобы остеклить громадную для тех времен площадь, британской компании Chance Brothers пришлось завозить на свои заводы французских умельцев. Дело было поставлено основательно: самоучка Пакстон лишь подавал идеи, за инженерную же часть проекта отвечал профессионал Уильям Кабитт, собственно проектированием занялся архитектор Чарльз Фокс.

Многие организационные принципы мероприятия 1851 года в Гайд-парке стали широко применяться при проведении последующих выставок: размещение всей экспозиции на едином выставочном пространстве; деление экспозиционной площади на национальные секции, при этом секция страны-организатора не должна превышать общую площадь, предоставленную иностранным участникам; направление приглашений для участия дипломатическим путем.

Грандиозная экспозиция Хрустального дворца была представлена в четырех отделах: сырье, машины, готовые товары и прикладное искусство. Новых технологий было великое множество: зрители не только впервые увидели паровую машину Уатта и Болтона для океанских пароходов и швейную машинку «Зингер», но и первые в современной истории платные туалеты для публики ценой в один пенни. Непахнущих денег собрали прилично: за полгода работы выставки через места общего пользования прошло 827,28 тыс. посетителей. Не только сортиры, но и выставка в целом оказалась коммерчески выгодным проектом, принеся прибыль в 160 тыс. фунтов стерлингов при стоимости постройки 150 тыс.

Идея Пакстона с Хрустальным дворцом оказалась весьма привлекательной. Конструкции подобного класса принялись возводить для выставок по всему миру: в Нью-Йорке (1853), Мюнхене (1854), Порту (1865). Еще дольше эти принципы удержались в железнодорожном строительстве: и в ХХ веке активно возводились гигантские стеклянные дебаркадеры вокзалов (достаточно вспомнить Киевский вокзал в Москве).

Неутомимый Пакстон свое детище не бросил. Он основал Компанию Хрустального Дворца и сумел привлечь полмиллиона фунтов частных инвестиций. Дворец был разобран и перенесен на новое место, в лондонское предместье Сайденхем-Хилл. При этом здание было расширено с трех этажей до пяти, что удвоило его площадь. Залы новостройки были выполнены в античных и средневековых стилях и украшены копиями статуй соответствующих эпох. Обновленный дворец открылся 10 июня 1854 года, правда, с месячной задержкой: Партия консерваторов потребовала убрать половые органы с копий античных статуй; даже фиговые листочки не устроили строгих критиков, и скульптуры пришлось задрапировать.

Проект Пакстона удался на славу: на новом месте Хрустальный дворец с окружающим парком в 150 га себя окупал, превратившись в одну из лондонских достопримечательностей. До 1884 года объект в Сайденхем-Хилле привлекал до 2 млн зрителей в год, здесь регулярно устраивались спортивные состязания, любительские и коммерческие выставки. В прилегающем парке случилась еще одна поразившая публику инновация — там впервые в истории были выставлены фигуры динозавров в натуральную величину. В ХХ веке Хрустальный дворец затмили новые чудеса, в 1913-м дворец и парк национализировали, а 30 ноября 1936 года Хрустальный дворец был уничтожен пожаром и больше не восстанавливался. Детище Пак-стона по сей день осталось в лондонской топонимике, дав имя району Южного Лондона, железнодорожной станции, комплексу телевизионных вышек и футбольному клубу «Кристал Пэлас», которым, к огорчению его поклонников, владеет отнюдь не Роман Абрамович.

Появлением своего самого известного символа — Эйфелевой башни — Париж обязан Всемирной выставке, которая прошла здесь в 1899 году

Глобальная экспозиция

Со времен Пакстона всемирные выставки стали значительным событием в материальной и духовной жизни как стран-участниц, так и общества в целом. Крупнейшие из них оценивались крайне высоко: как «средоточие наиболее важных интересов человечества», «итоги столетия» и даже «идеология эпохи». Всемирные выставки сыграли существенную роль в быстром распространении ряда изобретений в мире, расширении производства, росте товарооборота, а в ХХ веке — и в улучшении взаимопонимания между народами разных стран.

Выставки устраивались с известной регулярностью — не ежегодно, но и без больших перерывов за вычетом мировых войн (порой случалось и по две всемирные выставки в год). Экспозиции, как и подобает глобальным проектам, строились по стандартным канонам: в 1851 году в Лондоне была установлена примерная классификация экспонатов: сырьевые товары, оборудование, промышленные изделия и произведения искусства.

В ознаменование 400-летия открытия Америки Колумбом очередную всемирную выставку было решено провести в Чикаго в 1893 году. Специально к этому событию здесь возвели около 200 зданий белого цвета (материал — дерево, обработанное специальной штукатуркой), из-за чего выставку прозвали Белой

Идею Пакстона клонировали уже через два года: в 1853-м состоялась всемирная выставка в Нью-Йорке с участием 23 стран. В 1855 году всемирную выставку принял Париж, главный экономический конкурент Лондона. Экспоненты из 34 государств поразили публику не виданными ранее технологиями: цементом инженера Вика, алюминиевыми пластинками Сен-Клера-Девилля (с этого времени началось промышленное продвижение алюминия) и прорезиненной тканью американца Гудьира. Посетителей развлекали не только статичными экспонатами — для парижан и гостей французской столицы был организован показ сельскохозяйственных машин в действии.

Французы в итоге перехватили у британцев лавры самых активных выставочных организаторов. Всемирная парижская выставка 1867 года положила начало новому стандарту, успешно дожившему до наших дней: экспозиции стран-участниц стали размещать в специально построенных ими национальных павильонах. В 1867 году посетитель мог увидеть тирольскую деревню, русскую избу, египетский караван-сарай, восточный минарет, турецкие бани, китайский театр, английский коттедж, американское ранчо, голландскую ферму и даже восстановленные катакомбы Рима. В Париже публику удивляли утилитарными возможностями электричества: среди прочих выставлялись телеграфный аппарат Хьюга, электрические фары, подводный кабель. Не меньший интерес обывателей вызывали гидравлический лифт, шарикоподшипники и механическая тестомешалка.

Англичане не сдавались и попытались повести выставочное движение иными путями. Лондонская выставка (1871—1874) была рассчитана на пятилетку вперед, экспонаты классифицировались не по странам их происхождения, а по отраслям, а главное, каждый год экспозицию планировалось полностью обновлять. Но идея провалилась, и «великая» выставка была закрыта на год раньше.

Отныне вплоть до конца XIX века все самые яркие всемирные экспозиции были исключительно в Париже. На выставке 1878 года впервые за всю историю соединились наука и производство: было проведено несколько международных научных конгрессов и конференций. Именно ученым человечество

было обязано тогдашними прорывными технологиями: в Париже выставлялись электрические свечи Яблочкова, телефонный аппарат Белла, фонограф Эдисона, первые пишущие машинки и резиновые шины. Огромное внимание гостей выставки привлекли рефрижераторное судно «Ле Фригорифик», оборудованное для перевозки мяса из Америки через Атлантический океан, и привязной аэростат Жиффара объемом 35 тыс. кубометров. Выставки стали продолжительнее и многолюднее — за 194 дня работы парижскую экспозицию 1878-го увидели 16 млн человек.

Спустя 11 лет во французской столице посетителей было вдвое больше, 3,5 млн из них (почти каждый девятый) взобрались на главный объект выставки 1889 года — Эйфелеву башню. Ее, как и Хрустальный дворец, построили специально для глобального промышленного форума. Каждый день в восемь часов утра с башни раздавался пушечный выстрел, который извещал об открытии выставки. Экспонаты были представлены в девяти группах и 83 классах: 1-я группа — предметы изящных искусств; 2-я — предметы воспитания и образования; 3-я — мебель, бронза, часы, ковры, предметы роскоши; 4-я — ткани, платья; 5-я — добывающая промышленность, сырье и его переработка; 6-я — предметы механической переработки; 7-я — продукты питания; 8-я — земледелие, виноделие, рыболовство; 9-я — садоводство.

А Парижская выставка 1900 года, подводившая итоги столетия, стала первой, где экспонируемые чудеса техники (например, проект главной ветки парижского метро) несколько поблекли перед развлекательной программой. Для увеселения почтеннейшей публики (которой собралось рекордное количество — в общей сложности 51 млн граждан) были построены колесо обозрения диаметром почти 100 м, Дворец иллюзий, телескоп-великан, «позволяющий увидеть Луну с расстояния метра», мореорама, создававшая полное ощущение морского путешествия, архитектурные миниатюры, воспроизводившие уголки Парижа XV века, швейцарская деревня, византийская церковь. Поклонников современной техники развлекали соревнования на аэростатах и автомобильные гонки.

Для России (ее павильон на фото справа вверху) участие в Парижской выставке 1900 года, подводившей итоги XIX века, ознаменовалось присуждением Гран-при шампанскому, изготовленному на крымском заводе «Новый свет»

Не только в области балета

На Парижской выставке 1900 года впервые предстал миру и главный русский сувенир — деревянная матрешка, за оригинальность формы и своеобразную роспись удостоенная золотой медали. Россия, а затем и Советский Союз неизменно участвовали во всех всемирных выставках за исключением Парижской 1855 года, пришедшейся на Крымскую войну. Демонстрация собственных достижений вовсе не исключала стремления побыстрее познакомиться с чужими техническими новинками. И при царях, и при генсеках всемирные выставки использовались отечественной властью в целях поправления имиджа: наши экспозиции неизменно выглядели пристойно, а атрибуты домашней жизни типа деревянной сохи или советского женского белья за границу не вывозили (когда в конце 1950-х пробел восполнил Ив Монтан, вывезший в Париж знаменитые ярко-розовые панталоны до колен, получилась специальная выставка при немалом стечении публики). При этом ни в России, ни в СССР всемирные выставки не устраивались ни разу — подобное мероприятие планировалось в 1917-м, но в том году Россия удивила мир сразу двумя революциями. Попытки современной России заполучить себе очередную Экспо успехом пока не увенчались — конкуренция в этом сегменте выставочного рынка почти так же велика, как при выборе столицы Олимпиады.

На первой Всемирной выставке 1851 года в Лондоне участвовало 365 экспонатов из Российской империи, из них три были удостоены высших медалей, 60 — медалей второй степени и 67 — похвальных отзывов. В русском отделе внимание посетителей приковывали к себе малахит, бриллианты, бронза, мебель, парча, серебряные изделия, а также оренбургские платки из козьего пуха. Похвальную оценку получило и изобретение Семена Бадаева — литая сталь. Всемирную выставку 1867 года впервые посетил российский император Александр II. Русскую избу на выставке надумал представить купец Громов, внутри была представлена типичная обстановка сельского жителя. Из выставленных в российском разделе 1300 с лишним экспонатов 478 получили награды (два Гран-при, 21 золотая, 93 серебряных, 211 бронзовых медалей и 151 почетный отзыв).

Главной сенсацией Брюссельской Всемирной выставки 1958 года стали представленные в павильоне СССР копия первого в мире искусственного спутника Земли и выведшей его на орбиту ракеты

На Парижской выставке 1878 года настоящей сенсацией стали электродуговые лампы Яблочкова, окрещенные «русским светом». Ими освещались не только русский павильон, но и вся территория выставки взамен газовых рожков. На Всемирной выставке в Чикаго 1893 года, устроенной по случаю 400-летия открытия Америки Колумбом, серебряную медаль за искусно прокатанный тончайший железный лист получил Бе-лорецкий завод (лист на потеху публике рвался, как папирусная бумага). Большой успех в Чикаго имели и изделия из Златоуста — сварной и литой булат, шашки, ятаганы, ножи. Одной из жемчужин Парижской выставки 1900 года стал огромный дворец-павильон из чугунного литья архитектора Ширшова.

Первая послевоенная Парижская всемирная выставка проходила в 1925 году. Приглашение к участию СССР последовало всего за полгода до открытия, после установления Францией дипломатических отношений с большевиками. Павильон в итоге раскинулся с истинно советским размахом и занял ровно одну шестую часть выставочной территории: успели разбить и настоящие юрты с ковровщицами из Туркмении, и чумы с жителями Крайнего Севера. Владимир Маяковский лично подготовил каталог советской экспозиции и получил за свои труды серебряную медаль. В памятном 1937-м советский павильон превратился в своеобразную эмблему Всемирной выставки в Париже: композицию украшала знаменитая группа Веры Мухиной «Рабочий и колхозница».

Первая послевоенная (теперь уже после Второй мировой войны) выставка в Брюсселе в 1958 году проводилась под девизом «Человек и Прогресс». И главным экспонатом стал не очередной изящный советский павильон, окрещенный «Парфеноном из стали и стекла», а точная 84-килограммовая копия первого искусственного спутника Земли, запущенного в октябре 1957-го. С тех пор наши космические достижения стали традиционным ударным объектом экспозиции всемирных выставок. Американцы попытались составить конкуренцию спутнику, запланировав установить в своем павильоне действующую модель атомного реактора мощностью 11,5 тыс. киловатт, но страшно испугался бельгийский король: ядерный объект должен был располагаться рядом с его резиденцией.

Пожалуй, последней всемирной выставкой, имевшей самостоятельное историческое значение, стала Экспо-67 в Монреале, приуроченная к 100-летию Канадской конфедерации. Советский павильон на территории 16 тыс. кв. м называли Хрустальным дворцом или Летящей крышей, он оказался и самым посещаемым, приняв 13 млн человек. С 1970-х годов с ускорением процессов глобализации мировое выставочное движение расширилось неимоверно. Всемирные выставки продолжали регулярно проводиться, но утратили свой прежний блеск и статус главной площадки для демонстрации новейших технологий. В последние 40 лет всемирные выставки чаще всего проходят в Японии. Последняя из них, Экспо-2005, состоявшаяся в пригородах Нагои, окупила себя в коммерческом плане, однако по ее итогам среди японских и иностранных аналитиков еще более упрочилось мнение, что в эпоху, когда глобальные коммуникации и интернет сделали возможным узнавать о любом новшестве и состоянии дел в любой сфере жизни почти любой страны, концепция Всемирных выставок изжила себя.

Однако слухи о кончине всемирных выставок явно преждевременны. Экс-по-2008 сейчас проходит в испанской Сарагосе, в 2010-м эстафету примет Шанхай, в 2012-м — корейский Йосу, в 2015-м — Милан. Идеи садовника Джозефа Пакстона пока еще актуальны даже на фоне глубоко эшелонированной глобализации.

статья из журнала № 8-9 [27] Сентябрь-октябрь 2008