Евродизайн для буренки

Европейские фермы по разведению племенных коров близки к опустошению. Говорят, не в последнюю очередь — из-за агрохозяйств Лискинского района Воронежской области

Федор Жердев
Фото Александра Забрина

Через Лиски и прилегающий одноименный район протекает Дон; поэтому неудивительно, что здешний ведущий колхоз (сельхозкооператив) носит имя этой реки, естественно, с историческим эпитетом «Тихий». Удивительно другое: хозяин «Тихого Дона» — немец. И не из поволжских, а из баварских. Сейчас Штефан Дюрр президент российско-германской холдинговой компании «ЭкоНива», ведущей бизнес на десятках тысяч гектаров по всему Черноземью, в Новосибирской и Оренбургской губерниях. Начинал Дюрр работать на небольшой отцовской ферме, а у нас в стране он проходил стажировку после окончания немецкого аграрного института — и сразу же оценил масштабы потенциального агробизнеса в России.

В селе Щучьем, центральной усадьбе «Тихого Дона», «ЭкоНива» заканчивает строительство комплекса на 3 тысячи молочных коров. Необходимые для этого 155 миллионов рублей получили по нацпроекту. Благо, что Дюрр лично знаком с российским министром сельского хозяйства.

Первые 1300 голов для нового комплекса уже привезли с племенной фермы из Германии. Зоотехник Сергей Ляхов, который перебрался в Щучье из Пензы, рассказывает, что поначалу германские буренки разочаровали: «Для них переезд был стрессом, из-за чего надои первое время были маленькими». Но сейчас, говорит замдиректора «ЭкоНиваАгро» Валентина Шестоперстова, каждая корова дает по 6,5–7 тысяч литров в пересчете на год. Это вдвое больше среднероссийских показателей.

Коров, вопреки принятой у нас технологии, держат в неотапливаемом хлеву и без привязи. Насколько бодливы завезенные из Германии буренки, неизвестно — рога им выжигают в десятидневном возрасте. Сергей Ляхов говорит, что это жестоко, но неизбежно — при беспривязной системе содержания (а она дает большие удои) иначе никак нельзя.

Сергей в Щучьем совсем недавно, но служебное жилье он уже получил. И рассчитывает обзавестись собственным — на это в «ЭкоНиве» дают ссуды. Тем более что средняя зарплата для села здесь просто олигархическая — 11 тысяч рублей в месяц. После повсеместного роста цен на молоко в Щучьем рассчитывали, что зарплата еще подрастет.

Однако в порыве борьбы с инфляцией бизнес вынужден заморозить цены. «А обеспечивать это замораживание почему-то опять должна деревня, которую и так много десятилетий держали на голодном пайке», — недоумевает Валентина Шестоперстова. А вот Сергей Ляхов не унывает: «Я ведь с Дюрром познакомился во время стажировки в Германии, куда ездил от своего пензенского института. Так вот, у них уже начинают жаловаться на русских, которые скупили всех коров на племенных фермах. А чего жаловаться? Пусть работают лучше».

В Лисках, с его 50 тысячами населения, целых семь строительных компаний. И все при деле. Руководитель одной из них, гендиректор ООО «Гражданжилстрой» Александр Бушмин, объясняет это так: «Казалось бы, откуда такая конкуренция — город ведь небольшой, а к нам еще и воронежские строители идут? Дело в том, что у нас преодоление неизбежных бюрократических барьеров — всяких согласований, оформлений разрешений на участки и так далее — занимает минимум времени. И без “откатов”. Другое дело, что в борьбе с фирмами-пирамидами чересчур ужесточили правила для застройщиков. В итоге труднее стало и тем, кто хочет купить квартиру, и нам, застройщикам».

По словам Бушмина, долевое строительство само по себе дело хорошее. «Не надо только было доверять всяким “Социальным инициативам”. Впрочем, доверие, — продолжает лискинский строитель, — это не то слово. Ведь всем же было понятно, в первую очередь властям, которые давали разрешение фирмам-пирамидам, что это жульничество».

А сам «Гражданжилстрой» по методу долевого строительства работать продолжает. В 2006-м компания продала 60 квартир в домах, построенных по такой схеме, в нынешнем будет уже 90. Средняя цена новостроек по городу — 20 тысяч рублей за метр. Но Бушмин готов продавать и дешевле. «Лишь бы были объемы побольше. Вот, к примеру, для железнодорожников мы строим по 15 тысяч за метр. Но там масштаб другой — за три года мы по ипотеке, которая есть у РЖД, всех местных работников этой компании жильем обеспечили».

Главная проблема у строителей сейчас, говорит Бушмин, — кадры. И даже не рабочие, а инженерные: «Спрос у нас в отрасли на ИТР такой, что найти толкового человека невозможно».

Среди перспективных проектов Бушмин называет коттеджи. Причем недорогие. Под них его фирма уже приобрела две установки по изготовлению пенобетона и технологию строительства домов с несъемной опалубкой. «Так можно за разумные деньги построить и продать не квартиру в многоэтажке, а отдельный дом. Ведь в своем доме жить лучше, чем в муравейнике. Тем более что в России земли много», — говорит он.

Градо- и бюджетообразующее предприятие в Лисках работает над тем же, что наполняет и общероссийский бюджет, — над созданием всяческих деталей для трубопроводов, хотя и носит вроде бы постороннее название «Лискимонтажконструкция». По словам заместителя гендиректора Игоря Замятина, 1990-е пошли компании на пользу: за эти годы ассортимент вырос в десять раз, и сейчас по некоторым позициям доля компании на рынке доходит до 25 процентов. Среди новых проектов, где используется продукция из Лисок, все важнейшие трубопроводы: и ВСТО, и Балтийская трубопроводная система, и Северный поток. А также все запланированные ГЭС и АЭС, где тоже будут применяться детали «Лискимонтажконструкции». Увеличивающийся спрос естественным образом приводит к росту производства: с 2002 года свой собственный «ВВП» на предприятии уже удвоили. Завод обеспечивает работой 1080 человек. Средняя зарплата — 15,5 тысячи рублей.

В обновление оборудования за четыре года вложили больше 300 миллионов рублей. Самое внушительное приобретение — агрегат, который гнет стальной лист под трубы большого диаметра (те, что используются в магистральных газопроводах). Толщина такого листа — девять сантиметров, поэтому машина выглядит более чем внушительно. «Растущие заказы, — говорит Игорь Замятин, — не отменяют того факта, что наш рынок — это рынок покупателя. Поэтому мы всерьез принялись за диверсификацию производства». Шаг в сторону от основного бизнеса получился очень широким: «Лискимонтажконструкция» решила вложиться в выращивание бройлеров. Получив под это 3,5 миллиарда рублей по сельскохозяйственному нацпроекту, в окрестностях Лисок построили птицекомплекс, который начнет выпускать продукцию уже в начале будущего года. А к концу 2008-го комплекс должен выйти на проектные 50 тысяч тонн курятины в год. Так как столько птичьего мяса Воронежская область не съест, уже выстраиваются цепочки поставок в другие регионы.

Без продукции "Лискимонтажконструкции" не обходится ни один российский магистральный нефте- или газопровод

Другое Лискинское птицеводческое производство имеет гораздо более долгую историю. Колхоз, а ныне ООО «Вторая пятилетка» выращивает индеек аж с 1954 года. Сразу после смерти Сталина партия и правительство вдруг озаботились подъемом сельского хозяйства и снабжением трудящихся мясом. Так и родилась идея разводить под Лисками индюшек. А в 1996 году в хозяйстве построили новый комплекс — тоже для выращивания индюшек, но уже не на мясо, а племенных, специально завезенных из Англии. Дело шло ни шатко ни валко, однако за последний год наладилось: за сезон 2007-го (зимой эта птица не несется, вернее, ей не дают нестись) продали 270 тысяч яиц — вдвое больше, чем в 2006-м.

Могли бы и больше, но подвели чеченцы. По словам Николая Гирчева, директора «Второй пятилетки», «приезжали люди из Грозного, сделали большой заказ, а за яйцами не приехали. А у нас ведь работа плановая. Куда мне лишнее яйцо девать? Пришлось выращивать из излишка суточных индюшат и продавать их».

Кстати, стоит одно индюшачье яйцо около 30 рублей. В хозяйстве, насчитывающем семь с половиной тысяч индюшек, трудятся 14 птичниц, получающих за свои труды по 8 тысяч рублей. В результате их забот и постоянной селекции индюки достигли чудовищных размеров: взрослый самец весит 23 кило, самка вырастает максимум до 12. Так что индюков к индюшкам просто не подпускают — искалечат. Поэтому процесс размножения происходит искусственно. Впрочем, на яйценоскость это никак не влияет. Если в прошлом году одна индюшка снесла 42 яичка, то в нынешнем — 72. «Больше от них добиться почти невозможно», — говорит Гирчев. Село, по его словам, особенно в Черноземье, сейчас встает на ноги. «Раньше мне приходилось мириться с пьяными доярками (в хозяйстве выращивают не только птицу, но еще и коров. — «ЭПРО» ). А сейчас у меня дефицит рабочих рук. Приходится даже завлекать из других регионов».

статья из журнала № 11 [21] Ноябрь 2007