Глина, турки, цеппелины

В городке Киржач под Владимиром живут по джеймс-бондовскому принципу: никогда не говори "никогда". Нет месторождения нефти? Не беда — его заменит глиняный карьер. Заброшенная пашня за одну ночь превращается в площадку, привлекательную для иностранного инвестора. А в память о том, что именно здесь разбился Гагарин, создается первый российский центр аэрослежения при помощи дирижаблей

Фёдор Жердев
Фото Александра Забрина

Киржачский район Владимирской области

Киржачский район — это почти Москва. Пока, конечно, не по уровню жизни, зато по территории практически "дословное" совпадение: чуть больше тысячи квадратных километров. И хотя на каждый километр из этой тысячи приходится всего лишь тридцать восемь жителей, сейчас здесь разворачиваются три серьезных проекта. Австрийцам надоело поставлять кирпич для рублевских особняков из Эстонии, а потому возле местного глиняного карьера полным ходом идет строительство кирпичного завода. Турки решили прочно захватить солидную долю российского рынка бытовой техники, для чего в чистом поле возводят громадное сборочное производство. А руководство РАО ЕЭС после публичной порки в главном кабинете страны за майский блэк-аут задумалось о постоянном мониторинге состояния ЛЭП.

Поскольку необходим мониторинг кропотливый, но недорогой, следить за электросетями будут из-под Киржача при помощи дирижаблей.

Турецкий марш

Управляющий шелковым комбинатом Андрей Мысягин считает, что выжить в конкуренции с китайцами российский легпром может, лишь полностью модернизировав производство

Руководимая Аднаном Тюфекджи российская "дочка" турецкой фирмы BEKO выстроила в чистом поле завод по сборке 600 тыс. стиральных машин и 300 тыс. холодильников в год

Самые дорогие клиенты управляющей Киржачским отделением Сбербанка Татьяны Пучниной — монахини местного монастыря. Деньги они приносят целыми мешками

Через приют для несовершеннолетних, которым руководит Светлана Лачугина, за год прошло 113 детей. Из них лишь двое попали в детский дом, а остальные нашли себе новые семьи

Путевка на 21 день отдыха в центре "Ветеран", где директором работает Елена Федосеева, по карману любому пенсионеру — она обходится примерно в половину от его пенсии

Сергей Сенякин из "АэроСкана" хочет использовать свои дирижабли не только для мониторинга местности, но и для туризма. Правда, пока в России такие путешествия не разрешены

Ирина Игнатьева из "Винербергер Кирпич" говорит, что австрийцы обосновались под Киржачом всерьез и надолго — запасов местной глины хватит им на 200 лет работы

Директор Киржачской мебельной фабрики Андрей Доброхотов рассчитывает, что с пуском в районе иностранных предприятий заказы на его кухонные гарнитуры возрастут — ведь завозным топ-менеджерам надо будет обставлять свои новые дома

"Город — это инвестиционный товар, и местная власть должна уметь им торговать", — уверена первый замглавы администрации Киржачского района Галина Шнырева

История про то, как киржачане смогли заманить к себе турок, намеревавшихся собирать в России стиральные машины, холодильники и телевизоры, развивалась в соответствии со сказочным "пойди туда, не знаю куда" — пошли-таки и принесли требуемое. Словом, турки (точнее, компания, выпускающая бытовую технику под маркой BEKO) искали площадку для размещения сборочного производства неподалеку от российской столицы. После некоторого отсева у них остались два претендента: дальнеподмосковное Орехово-Зуево и Киржачский район. Первый зам районного главы Галина Шнырева вспоминает, что решающим испытанием стала "просьба" турок: мы завтра к вам приедем, и если увидим размеченный под строительство участок, то об Орехове-Зуеве забываем — вы выиграли. После полугодовых переговоров выяснять, шуткой было это пожелание или нет, власти не стали. Вечером в кабинет главы райадминистрации приглашается руководство небольшой местной фирмы, которая занимается консультациями по вопросам землеотвода и кадастра. Им объясняют что к чему. На утро все 53 га будущей стройплощадки были размечены колышками. Турки приехали, увидели колышки и подписали контракт.

Лютые морозы не помешали австрийской фирме Wienerberger возводить под Киржачом один из крупнейших в Европе кирпичных заводов — от холодов стройку укрывали шатрами с тепловыми пушками на входе

Случилось это в конце июня прошлого года. Сейчас там, где посреди чистого поля торчали колышки — на землях резерва, попросту говоря, на заброшенной пашне, — уже полным ходом идет монтаж оборудования.

Аднан Тюфекджи, гендиректор российского ООО BEKO: "Мы стремимся завоевать свое место в средней ценовой нише по холодильникам и стиральным машинам. Как показало маркетинговое исследование, это возможно — но если мы будем конкурентоспособны по цене. А для этого нам нужно производство в России, чтобы экономить на таможенных пошлинах. Через полтора года после запуска производства мы планируем получить российский сертификат происхождения — то есть получить те же права, что и ваши отечественные производители. Для этого мы должны будем за 18 месяцев добиться того, чтобы наша продукция на 60 процентов состояла из российских комплектующих".

Инвестиции в строительство завода составят 58 млн евро. Первую стиральную машинку здесь соберут в июне, первый холодильник — в июле. Всего за год будут выпускать 600 тыс. и 300 тыс. соответственно. Чуть позже на этом же предприятии планируется наладить выпуск телевизоров — плазменных и жидкокристаллических, — тем более что и те и другие сейчас стремительно дешевеют.

Масштабы киржачских строек и производств — отрада для гигантомана: ангар, где будет стоянка для дирижаблей, возвышается на 25 метров (на фото слева), а одна только крыша шелкового комбината равна по площади 8 футбольным полям

Турок, конечно, привлекла не только оперативность, с которой было выполнено их "сказочное" требование. У Киржачского района есть ряд геополитических преимуществ: близость к Москве, железная дорога и сразу две трассы федерального значения плюс наличие газопроводов и квалифицированного населения, не претендующего на высокую зарплату. Правда, такие же или очень похожие условия были и у других "охотников за инвестициями". Но, наверное, там не было того, что в Киржаче есть в избытке — каждодневной поддержки со стороны власти. Когда мы с фотографом уже собирались уезжать со стройки, нам навстречу попалась делегация из трех человек в форме МЧС. "Пожарники приехали", — тоскливо констатировал прораб. Недавно в одном из соседних районов произошел крупный пожар на производстве, и теперь местных огнеборцев директивой из области под угрозой увольнения заставляют объезжать все крупные объекты и придираться к каждой мелочи. Прораб — сразу же к сопровождающему нас представителю власти: "Поможете?" — "Поможем". При разговоре с эмчеэсовцами мы не присутствовали. "Заплатите штраф, без этого не обойтись. Но закрывать стройку не будут", — сообщается обрадованному прорабу.

Турки такое отношение ценят. Протянули шестикилометровый газопровод — понятно, что для собственных нужд, но ведь по дороге сделали ответвления в местные деревни. Дали 500 тыс. рублей районной больнице. Обещают построить парк развлечений для детей в центре Киржача. Проложенные для завода BEKO коммуникации власти хотят использовать для создания "зоны регулируемого развития". Это местный владимирский вариант бизнес-инкубатора, когда власть берет на себя подведение света, тепла, электричества, дорог, строительство очистных сооружений, прокладку оптико-волоконной линии связи и т. д., тем самым создавая в зоне условия для развития предпринимательства, — такую модель глава района Владимир Старовойтов видел во время поездки в Китай. Зона задумана большая — по территории она втрое больше той, что заняли турки. Управляющая компания для нее уже создается. Потенциальные обитатели зоны, говорит глава района Владимир Старовойтов, тоже есть — "называть не хочу, а вдруг спугну".

Облицовка действительности

Своеобразный социальный налог за право вести бизнес на киржачской земле платит и австрийская фирма Wienerberger — крупнейший в мире производитель кирпича, черепицы и прочей строительной керамики. Австрийцы не только проложили дорогу к своему заводу (его пустят летом), но и дали 1,2 млн рублей на ремонт киржачских улиц. На фоне 30 млн евро, в которые обойдется строительство предприятия, вроде бы мелочь, но для властей района это очень кстати — в нынешнем году на их бюджет к уже имевшимся 130 км дорог область повесила еще 120.

Главное, что привлекло Wienerberger в Киржач, — местное месторождение высококачественной глины, запасов которого должно хватить на 200 лет работы. О том, что такое месторождение есть вблизи именно этого владимирского городка, австрийцы узнали в НИИ строительных материалов. А в НИИ информация о киржачском глиняном "Кувейте" поступила от главы района Владимира Старовойтова. "Чтобы привлекать инвестиции, мы должны уметь продавать наши преимущества, должны подходить к нашему городу, району как к товару. А это значит — разместить информацию о нем там, куда может обратиться потенциальный инвестор", — поясняет он.

Австрийцы приехали в район, взяли пробы и быстро приняли решение — строить здесь завод на 120 млн кирпичей в год. Ирина Игнатьева из ООО "Винербергер Кирпич" уточняет: условных кирпичей. Дело в том, что после пуска первой очереди на заводе будут выпускать облицовочный кирпич, но в планах производство нового для России материала — керамических блоков размером с 15 стандартных "буханок". Этот материал широко применяется в Западной Европе, но до нас еще не дошел, хотя лучше всего подходит как раз странам с суровым климатом: благодаря внутренним пустотам такой блок помогает зимой держать в доме тепло, а летом — прохладу.

Первую очередь пустят уже нынешним летом. Работать на заводе будет 60 человек — часть из них уже свозили на обучение на европейские предприятия компании. Хотя 60 рабочих мест — это немного, но с пуском завода в районе появятся "смежные" производства. Достаточно сказать, что одних деревянных поддонов под кирпич потребуется 280 тыс. в год. А это значит, что стабильными заказами будут обеспечены все 40 киржачских пилорам. Вывозом продукции (по 30 фур в день) и разработкой карьера также займутся местные фирмы.

Хотя австрийцы уверяют, что производство будет абсолютно безопасным для окружающей среды — их "штабной" завод расположен в черте Вены, и местные экологи ничего не имеют против, — для успокоения жителей соседних деревень киржачское производство отгородили земляным валом, который ближе к лету засадят деревьями. Должна получиться вполне идиллическая картинка из какого-нибудь западного рекламного проспекта.

Небесный тихоход

Аэрокосмический статус у Киржачского района появился давно — здесь располагается Центр парашютной подготовки космонавтов. Кстати, и Владимир Старовойтов до избрания главой района руководил летно-испытательным комплексом НИИ парашютостроения. Именно эти его старые связи помогли завлечь в район инвесторов еще для одного необычного проекта — создания центра аэромониторинга наземной инфраструктуры. Попросту говоря, здесь будут базироваться дирижабли, оснащенные всем необходимым сканирующим оборудованием, способные вести наблюдение за состоянием ЛЭП, нефте- и газопроводов, уровнем паводка и т. д. Руководитель этого проекта — менеджер инфраструктуры ЗАО "АэроСкан" Сергей Сенякин говорит, что представление о том, будто со спутника можно разглядеть чуть ли не надпись на спичечном коробке, валяющемся на земле, — это миф. По его словам, детальное обследование больших территорий можно вести двумя способами. Первый — наземными экспедициями. Второй — при помощи вертолетов (самолеты из-за большой скорости не могут обеспечить необходимую точность мониторинга). "АэроСкан" предлагает альтернативу и медленному наземному способу, и дорогому вертолетному. "За световой день дирижабль способен на небольшой высоте — 300-500 метров — провести при помощи комплекса приборов сканирование территории в радиусе 600-700 километров", — говорит Сенякин. Информация с цеппелина передается в центр обработки, где, суммировав данные, можно получить реальную картину состояния всей наземной инфраструктуры и природных условий. Пока что основным заказчиком таких сводных данных является Федеральная сетевая компания, входящая в РАО ЕЭС, — после прошлогоднего блэк-аута в Московском регионе здесь всерьез озаботились оценкой реального состояния электросетей. Но потенциально цеппелины способны собирать информацию для МЧС (паводки, лесные пожары), "Газпрома", "Транснефти", железнодорожников. По соотношению цена/качество у дирижабельного мониторинга нет конкурентов. Другое дело, что последние разработки в деле применения цеппелинов в нашей стране приходятся на 1930-е годы. А потому "АэроСкан" вынужден заново создавать всю нормативную базу по использованию дирижаблей.

Ангар, где будут между длительными экспедициями находиться цеппелины, компания уже почти построила — сами небесные тихоходы привезут сюда в сдутом виде в апреле-мае и в начале лета приступят к полетам.

Шёлковый путь

Немецкий станок, недавно приобретенный Киржачской мебельной фабрикой, благодаря компьютерным "мозгам" может выпиливать детали любой сложности — от ножек табуреток до фасадов гарнитуров в стиле какого-нибудь Людовика

На фоне австро-турецких инвестпроектов и экзотического дирижабельного Киржачский шелковый комбинат выглядит буднично. Масштабы, правда, впечатляют (одна только крыша предприятия — четыре с лишним гектара), но продукция вполне рядовая: разного рода ткани. Однако именно это производство — отдельный повод для гордости местных властей. Первый заместитель главы района Галина Шнырева говорит, что спасение комбината от исчезновения стоило администрации больших усилий. "Когда предприятие встало и пошел процесс банкротства, временный управляющий начал распродавать оборудование и корпуса по частям. Стало ясно, что очень скоро возрождать здесь будет нечего. Мы добились смены управляющего и приступили к активным поискам инвестора — обязательно профильного. Нашли, и сейчас комбинат — второй в стране по выпуску тканей".

Большинство тканей делают под госзаказ — для формы горноштурмовой бригады Минобороны; рассчитывают на заказы ФСБ. Рулоны ярко-оранжевого полотна в таком контексте смотрятся инородно — впрочем, как уверяет руководство комбината, это не госзаказ нынешних украинских властей, "просто сейчас оранжевое в моде".

Добиться успеха на тендере по госзаказу комбинат смог благодаря низкой цене и высокому качеству своих тканей. А этого, в свою очередь, смогли достигнуть, лишь поменяв значительную часть оборудования на новое, импортное. Управляющий комбинатом Андрей Мысягин уточняет: "Именно новое. Период, когда прядильно-ткацкие комбинаты закупали бэушные станки и линии, прошел. Спасибо за это надо сказать китайцам — выдержать с ними ценовую конкуренцию можно, лишь покупая самую новую технику. Она позволяет добиться минимальных издержек при производстве — а это главное, что мы можем противопоставить их демпинговым ценам, которых они достигают благодаря почти дармовой рабочей силе". Впрочем, и на самом комбинате рабочая сила не слишком дорогая: средний заработок ткачихи — до 8 тыс. рублей. Мысягин говорит, что платили бы и больше, но тогда пришлось бы забыть о модернизации, а заодно и о приведении здания в нормальное состояние. К тому же в разы поднять зарплаты они не могут, "а только так можно отбить у людей мысли о работе в Москве, до которой полтора часа езды на машине". Подтверждение слов про Москву — показатель эффективности работы ткацкого профтехучилища. Несмотря на стипендии и доплаты мастерам за счет комбината, на производство по окончании ПТУ идет только треть. Так что большая часть из 860 работников — это кадры, доставшиеся от советских времен. Андрей Мысягин, который хочет перейти — благо заказы позволяют — с двух- на трехсменное производство, сейчас задумывается над тем, как привлечь людей из сел, где с работой совсем плохо. Общежитие для новых работников комбинат уже отремонтировал.

Денежные мешки

Другое советское производство, сумевшее после банкротства сохранить профиль деятельности, — Киржачская мебельная фабрика. Когда-то она была одним из основных поставщиков мягкой и корпусной мебели для европейской части России. Теперь, после банкротства "предшественника", здесь на части прежних площадей выпускают кухонные гарнитуры. Директор фабрики Андрей Доброхотов рассказывает, что у них есть два фирменных магазина во Владимире и один в Москве — это не считая отделов в "чужих" торговых центрах. Ассортимент в основном среднего ценового уровня. Хотя есть и дорогие гарнитуры — из массива дерева. Пока часть фасадов дорогих комплектов закупают в Италии, но только часть. Недавно фабрика приобрела немецкий станок с компьютерными "мозгами", который способен делать детали любой сложности, причем перенастройка с одной детали на другую занимает часа два-три, главное — ввести в компьютер контур будущего изделия.

С модернизацией производства мебельщикам помог местный Сбербанк. Еще когда разрабатывалась стратегия развития района, Владимир Старовойтов пригласил к работе над программой Татьяну Пучнину, управляющую Киржачского отделения "Сбера". Она рассказывает: "Первые кредиты мы выдавали на торговлю — после кризиса этим занималось полгорода. Консультировали по составлению бизнес-планов. В результате все по местным меркам крупные торговые предприятия — наши бывшие или нынешние клиенты". Следующим этапом стали общепит и гостиница. С общепитом в городе после банкротства ведущих предприятий, где были столовые, стало совсем плохо. Банк помог появлению первых кафе. "А в гостиницу мы вложились по личной просьбе главы района. Он говорил, что потенциальному инвестору перед принятием решения нужно к нам приехать — но ведь некуда: в старую гостиницу приглашать людей было просто стыдно", — говорит Пучнина. Отель в результате получился очень приличный. Большая часть специалистов, занятых на австрийском и турецком проектах, живет сейчас именно там.

Но самый дорогой клиент у Киржачского Сбербанка — местный женский монастырь. Кредитов монахиням банк не выдает. У них в "Сбере" только расчетный счет. Как говорит Пучнина, "взносы они часто приносят мешками — пожертвованной бумажной мелочью и монетами". Но ведь все равно — мешками.

статья из журнала № 4 [5] Апрель 2006