Новгородские вещи

Новгородским Боровичам повезло — советская власть решила разместить тут не оборонные, а гражданские заводы. И потому обвал 1990-х здесь оказался не столь глубоким, как в других «заточенных» под машиностроение городах. Еще Боровичам повезло с амбициозными предпринимателями — их соперничество помогло превратить полукустарные фабрики с убогой продукцией в современные, ориентированные на экспорт производства

Федор Жердев
Фото Александра Забрина

В Госплане СССР работали — без всякой иронии — толковые люди. Но при проектировании боровичского завода «Полимермаш» на них явно нашло затмение. Предприятие предназначалось для выпуска пресс-форм (металлических колодок) для отливки резиновой обуви — сапог, шлепанцев, кедов. Так вот, госплановцы заложили объем выпуска этих колодок, в 24 (!) раза превышавший потребности нашей тогда еще 1/6 части суши. Выяснилось это, когда завод уже был построен. И хотя при социалистической экономике на простои смотрели гораздо снисходительнее, чем сейчас, все же терпеть работу нового завода в размере 4 процентов от запланированной мощности не могли даже советские экономисты. И «Полимермашу» стали срочно искать какие-то дополнительные «приработки». Одной из самых удачных идей оказался выпуск переносных вулканизаторов, устройств для «сварки» резиновых конвейерных лент, испытывающих повышенную нагрузку, — то есть тех, что используются в шахтах, карьерах и т. д. В свое время Ростехнадзор обязал собственников шахт покупать эти агрегаты — производство пошло вверх, однако потом стабилизировалось (число шахт и карьеров в стране не беспредельно). Тогда «Полимермаш» решил выходить на международный рынок, и не зря — сейчас среди покупателей значатся предприятия из Белоруссии, Казахстана и с Украины. Но и там круг потенциальных клиентов ограничен. А потому на заводе решили расширять ассортимент: к вулканизаторам для конвейерных лент здесь добавили выпуск машин такого же свойства для ремонта кабелей, а заодно выкупили оборудование и технологии обанкротившегося в 2004 году Боровичского завода деревообрабатывающих станков и начали на своих площадях делать строгальные агрегаты. По словам главного инженера «Полимермаша» Сергея Морозова, сейчас выпуск таких станков уже можно назвать серийным — в месяц их собирают по пять-десять штук: «Постепенно начинаем работать не только под заказ, но и на опережение — спрос есть, и он растет». Оптимизм главного инженера подкрепляется статистикой — с 2005-го объемы производства на «Полимермаше» увеличиваются на 15–20 процентов в год. Здесь даже подумывают о привлечении новых рабочих в дополнение к 250 уже имеющимся. Благо зарплата — в среднем по заводу 12 тысяч — по местным меркам вполне приличная. А тут еще и военные обратились с заказом — им для каких-то секретных нужд понадобились особо прочные резиновые перчатки. А куда еще обратиться за изготовлением пресс-форм для таких рукавиц, как не в Боровичи? Вот и собираются на заводе пустить в серию стальные руки, с помощью которых и будут отливать «секретные» перчатки. Кстати, заготовкарука, которую изначально дали в качестве образца военные, оказалась неправильной — что-то там не так было то ли с большим, то ли с указательным пальцем, пришлось заводским конструкторам вносить исправления. И теперь эта рука, у кого надо рука.

Жизнь под замком

История успеха компании «Эльбор» чем-то похожа на полимермашевскую. Запущенный на излете эпохи развитого социализма завод предназначался под выпуск пресс-форм — но, понятно, не для резиновой обуви (советская экономика, как было сказано, и одну-то такую фабрику потянула с трудом), а для первых отечественных видеомагнитофонов — тех самых, о которых ходили легенды, что стоят они как новые «Жигули». Как только монополия внешней торговли дала трещину, советские «видики» спросом пользоваться перестали, стало быть, и пресс-формы для них оказались никому не нужны. Пришлось предприятию переориентироваться на изготовление граблей, сейфов и даже устройств для закатывания банок (последние, кстати, здесь делают до сих пор). Но не было счастья, да несчастье помогло: атмосфера всеобщего развала, заставившая перейти высокотехнологичное предприятие на выпуск всяческой ерунды, одновременно резко повысила спрос на безопасность. С удовлетворением этой потребности и оказалась связана идея, которая помогла вытащить завод из ямы, — здесь решили делать «взломоустойчивые замки». Попадание в спрос оказалось стопроцентным: и граждане, и магазинчики, и обменные пункты — все срочно обзаводились металлическими дверями. А китайские и турецкие замки для отечественных жуликов оказались как семечки.

Исполнительный директор «Эльбора» Илья Компанец честно признается, что он не только кандидат экономических наук, но и еще полупрофессиональный взломщик. «Полу» — потому что основное время посвящает не взлому замков, а их продвижению на рынок. Трудно сказать, какое место руководство «Эльбора» заняло бы в хит-параде медвежатников, но вот со своими прямыми обязанностями оно справляется успешно: на сегодня предприятию принадлежит, по разным оценкам, от четверти до трети российского рынка «взломостойких» замков. За шесть последних лет объем выпуска на предприятии вырос в десять раз: план на нынешний год — 2,5 миллиона замков. Здешняя продукция через сеть в 100 дилеров расходится по всей стране.

«Конечно, — не скрывает Компанец, — профессиональный вор может вскрыть любой замок. Но абсолютное большинство краж совершают не профи, а мелкие уголовники, шпана, которая возиться со сложным устройством попросту не станет, а залезет туда, где замок попроще». Эльборовский же замок с кондачка не вскроешь. «У нас тесные связи с МВД. Они проверяют наши изделия на стойкость», — доволен исполнительный директор. Сейчас на предприятии заканчивают монтаж линии по выпуску броСТЕНКА НА СТЕНКУ Леса в Новгородской области много, потому неудивительно, что еще с советских времен в Боровичах была небольшая мебельная фабрика, выпускавшая продукцию «квадратно-гнездового» дизайна. Фабрику выкупили два местных предпринимателя.

Исполнительный директор ООО "Эльбор" Илья Компанец умеет не только продавать замки, но и взламывать их Без вулканизаторов конвейрных лент, разработанных на заводе "Полимермаш" под руководством главного инженера предприятия Сергея Морозова не обходится ни одна российская шахта или карьер Один из самых свежих заказов на завод "Полимермаш" поступил от военных - для каких-то секретных целей им понадобились особо прочные перчатки. Представленный заказчиком образец в Боровичах переделали - у военных рука была с какими-то неправильными пальцами

И начали понемногу обновлять ассортимент, менять оборудование, налаживать связи с поставщиками. Но в середине девяностых между компаньонами пробежала черная кошка, и в результате в городе образовались две мебельные фабрики — «Элегия» и «Боровичи-мебель». В большинстве случаев в подобном конфликте или выживает одно производство, или гибнут оба. В Боровичах получилось иначе: оба завода, избрав разную стратегию развития, бурно развиваются. На «Элегии» сделали ставку на мебель в среднем ценовом сегменте и с максимальным нированных дверей — в сочетании с замками получается очень неплохо. «На вскрытие нашей двери с двумя нашими же замками — проверяли на практике — уходит не меньше 90 минут», — говорит Компанец.

Исполнительный директор продолжает сыпать цифрами: в год на «Эльборе» запускают по 10–12 новых моделей замков. Комбинаций ключей к каждому замку — 2,5–3 миллиона. На предприятии работает 1 100 человек. Средняя зарплата — 10 тысяч.

Стенка на стенку

Леса в Новгородской области много,потому неудивительно, что еще с советских времен в Боровичах была небольшая мебельная фабрика, выпускавшая продукцию «квадратно-гнездового» дизайна. Фабрику выкупили два местных предпринимателя. И начали понемногу обновлять ассортимент, менять оборудование, налаживать связи с поставщиками. Но в середине девяностых между компаньонами пробежала черная кошка, и в результате в городе образовались две мебельные фабрики — «Элегия» и «Боровичи-мебель». В большинстве случаев в подобном конфликте или выживает одно производство, или гибнут оба. В Боровичах получилось иначе: оба завода, избрав разную стратегию развития, бурно развиваются. На «Элегии» сделали ставку на мебель в среднем ценовом сегменте и с максимальным использованием вместо ДСП массива древесины; конкуренты пошли другим путем — они выпускают продукцию эконом-класса, максимально удешевляя производство за счет «натурализации» собственного хозяйства. Если можно столешницы или пружинный блок для матрасов делать самим, зачем покупать их на стороне, — считают в «Боровичи-мебель». Сейчас территория обеих фабрик — это большие стройки. К уже имеющимся цехам пристраиваются новые. Ассортиментная линейка и там и там практически полная: диваны-кресла, стенки, кухни, столы, стулья, табуретки, офисная мебель. Директор «Элегии» Андрей Никитин, как сам честно признается, просто зациклен на строительстве. В планах у него возведение небольшой турбазы под Боровичами, где можно было бы опробовать несколько разных проектов щитовых домов — так удастся объединить два нынешних основных вида деятельности: стройку и деревообработку. Тем более что опыт «непрофильного» строительства у Никитина уже есть: недавно предприятие сдало физкультурно-оздоровительный комплекс. Посещать его есть кому — больше половины сотрудников «Элегии» моложе 25 лет.

У «Боровичи-мебель» свой социальный проект. Александр Казаков, замдиректора по производству, рассказывает о медцентре, который недавно построила фабрика: здесь работники предприятия бесплатно получают обслуживание самого современного уровня.

Продукция обеих фабрик активно экспортируется — причем не только в страны ближнего зарубежья, но и еще в Евросоюз. Это приятным образом сказывается на зарплатах — под 15 тысяч рублей.

Кадры решают все

«Сравнительно высокий уровень доходов в Боровичах, — говорит глава района Юрий Васильев, — высок именно сравнительно. Ведь мы между двумя “пылесосами” — Москвой и Питером, которые притягивают рабочие руки со страшной силой. А решить проблему нехватки рабочих рук для растущих местных предприятий за счет мигрантов из Средней Азии или Закавказья не получается: в основном это низкоквалифицированные кадры».

Могла бы помочь общенациональная программа по расселению аварийного и ветхого жилья. Тем более его в Боровичах много, гораздо больше, чем, к примеру, в самом Великом Новгороде. Объясняется это даже не разницей в статусе — областной и райцентр, — а историей: Новгород сначала брали штурмом немцы, потом освобождали наши войска. А Боровичи под фашистами не были, старая застройка здесь сохранилась. Вот и аукается сейчас городу прошлая «чистота анкеты» неоккупированной территории.

В Боровичах очень рассчитывают на проект по переселению соотечественников. Прямо сейчас готовы принять 2 тысячи человек. «Для строительства жилья у нас есть все: собственные завод железобетонных изделий, заводы красного и силикатного кирпича, — говорит глава района. — Загвоздка одна, и донельзя банальная: проект переселения есть, а денег под него почти не выделяют. В прошлом году мы сдали целый дом на 220 квартир — они все уже раскуплены. Следующий дом, уже на 300 квартир, сдадим скоро. Вот только тем предыдущим домом мы весь платежеспособный спрос в городе выбрали. Кому новое жилье станем продавать — пока не знаю».

статья из журнала № 7-8 [18] Июль-Август 2007