Практика малых дел

В городке Пучеж на самом краю депрессивной Ивановской области нет газа, железной дороги и крупных предприятий. Зато здесь есть бизнес-инкубатор, сплошная компьютеризация власти, бизнеса и системы образования, а главное — желание не выживать, а развиваться

Фёдор Жердев
Фото Александра Забрина

Пучеж, несмотря на старинное название, город новый — прежний в начале 1950-х ушел под воды Горьковского водохранилища. Крупных предприятий — по местным меркам такими считаются производства, где работает по 100 человек, — здесь всего семь. Словом, масштабы кукольные. Кукольный и Ленин, стоящий перед городской администрацией, — памятник выполнен в натуральную величину. Ильич игриво отставил ножку. Но проблемы в Пучеже вовсе не кукольные.

Традиционная основа местной экономики — лен и его переработка. И первая попытка местной власти наладить антикризисное управление была связана именно со льном. Глава пучежской районной (одновременно и городской) администрации Александр Васильевич Климов вспоминает: "Шел 1996 год. Кругом был бартер, денег ни у кого не было — в районном бюджете тоже. У нас льняной комплекс занимал 40 процентов экономики района — и решили начать с него. Я тогда собрал всех — от председателей колхозов, где лен выращивают, до швейной фабрики, где из полотна делают постельное белье, — и предложил объединиться в ассоциацию. Договорились, что работаем по принципу раздела конечной продукции. То есть доля колхоза в этом самом белье, такая-то, льнозавода — такая-то, опытной станции по селекции льна — такая-то. Они все друг друга по цепочке кредитуют — точнее говоря, бесплатно передают свою продукцию следующему звену. Расплачивались внутри цепочки постельными комплектами. Колхоз менял их на запчасти, льнозавод — на то, что ему было нужно, льнокомбинат — на что-то для себя. Это, конечно, было просто выживание. Но в результате мы оказались единственным районом в области, который смог сохранить весь льняной комплекс".

Спасибо Соросу

А затем в 1999-м появился Сорос, точнее финансировавшаяся его фондом программа развития малых городов. Заявку на участие в программе Климов написал сам, взяв для этого отпуск. "Из 170 заявок, собранных со всей России, отобрали 35. И мы в эти 35 попали". В заявке не было ничего революционного: предлагалось развивать существующие отрасли — прежде всего льнопереработку. "В рамках программы мы ездили в Израиль, в США, на семинары в Москву, в другие регионы. Всего около 50 человек из нашего района обучалось. Главное, что нам рассказывали и показывали — малый бизнес и местное самоуправление. Для нас тогда это был темный лес".

Бельевые комплекты "Пучежского швейного предприятия" в середине 1990-х помогли выжить местной промышленности: ими расплачивались при бартерных сделках

Во время поездки в Израиль Климов увидел, как на практике работают фонды поддержки малого бизнеса. И решил создать у себя в районе такой же. Сейчас фонду уже три года. Возглавляющая его Нина Рыжакова с гордостью перечисляет цифры: "В первый год мы выдали кредиты под 25 бизнес-проектов, во второй — под 26, а за первые полгода нынешнего — уже под 39". Средний размер кредита — 120 тыс. рублей. Деньги для уставного капитала фонда взяли в муниципальном бюджете, но он мал, потому средства на выдачу кредитов берут у банков. А фонд — опять-таки благодаря бюджету — субсидирует треть кредитной ставки. "У банков берем деньги под 18-21 процент, а выдаем под 13", — объясняет Рыжакова. За кредитами в фонде очередь. Принцип отбора заявок простой: "Смотрим, нужно ли это району и городу. Вот, например, в 2002 году, когда фонд только создали, у нас в городе негде было поесть — только в столовых горадминистрации и льнокомбината. К нам пришли люди и сказали: хотим открыть кафе. Представили все расчеты — мы им выдали кредит. Сейчас у нас есть кафе "Березка", бар "Бригантина", летом еще и кафе "Ласточка" работает".

С Рыжаковой мы беседуем у нее в кабинете в Доме быта. "Два года назад дом оказался на грани банкротства — у него набежало долгов на 580 тысяч. Наш фонд быстро сориентировался, выкупил здание. Теперь у нас здесь своего рода бизнес-инкубатор. Мы сдаем помещения в аренду малому бизнесу по себестоимости, по 70 рублей за метр в месяц". Среди наших арендаторов — обувная мастерская, салон красоты, приемный пункт прачечной, даже ключи можно изготовить, а раньше в городе это негде было сделать. Наш дом — это 250 рабочих мест. Плюс налоги в районный бюджет". Кстати, за все три года не было случая, чтобы кредит в фонд не вернули. "Мы же всех, кто приходит, знаем", — открывает секрет стопроцентной возвратности Рыжакова.

Рубашка для Путина

Еще один проект, который удалось реализовать в Пучеже, — сплошная "интернетизация" власти, образования и бизнеса. "В рамках соросовской программы, — рассказывает Климов, — мы выиграли грант на информатизацию района. А я, съездив тогда за рубеж, увидел, что у них провинция не так оторвана от большой жизни, как у нас. Мы ведь глубинка. И чтобы о нас узнали, о наших предприятиях, о том, чем они торгуют, нам нужен интернет. Второй момент — дистанционное обучение. У нас толковые учителя и много талантливых детей. Но чтобы поступить в вуз, сами знаете, одной школьной программы мало. Вот тут как раз очень помогает дистанционное обучение. У нас есть договоры со всеми семью ивановскими вузами, с московским Современным гуманитарным университетом — они делятся с нами всеми своими разработками, помогают ребятам готовиться к поступлению". Сейчас компьютеры с доступом в интернет есть во всех школах области.

На клееный брус, который будут выпускать в селе Марищи, уже есть заказы от клиентов из стран Прибалтики

Главный компьютерщик Пучежа — Сергей Бабанов. Он же — нелегальный местный провайдер. "Лицензию на провайдерскую деятельность должны получить вот-вот", — говорит Сергей. Компьютерный центр, который он возглавляет, — это муниципальное учреждение. Когда на полученный от Сороса грант закупили машины, то первым делом решили обучить работе с ними учителей. "Через наш центр прошло 150 педагогов — то есть почти все учителя района. Еще мы обучили работе с компьютером всех руководителей наших предприятий", — рассказывает Бабанов.

Первым из местных предпринимателей, пожелавших освоить компьютерную грамоту, был Юрий Голованов, гендиректор ООО "Ришелье". Своим претенциозным названием предприятие обязано одному из типов вышивки по льну — ею головановская фирма и занимается. Вышивают здесь на одежде, скатертях, постельном белье. "Продажи в нашем бизнесе — сезонные. Восьмое марта или какой-нибудь другой праздник — есть покупатель, а потом затишье. Интернет нам нужен как раз для того, чтобы продажи были все время. Как только мы создали свой сайт, то избавились от сезонности. И сейчас 70 процентов заказов получаем через Сеть", — говорит Голованов. За последние два года объемы производства "Ришелье" утроились. Единственное, о чем очень жалеет Юрий Ильич, что не смог вручить расшитую льняную рубашку Путину. "Когда недавно отмечали тысячелетие Казани, там была выставка товаров народных промыслов со всей России. Мы в ней участвовали. Сделали Путину и Шаймиеву по рубашке с символикой юбилея. А они на выставку не приехали".

Лесные дали

Все кредиты, которые Пучежский фонд поддержки малого бизнеса во главе с Ниной Рыжаковой выдал за три года своего существования, были возвращены

Другое производство, обещающее быстрый рост, — лесопилка, которую в ноябре открывает ивановская предпринимательница Ирина Максимова. Помещение, где сейчас идет монтаж оборудования лесопилки, — это перестроенный коровник умершего колхоза в селе Марищи на самом краю Пучежского района. "Мы пришли сюда, потому что окрестных лесов хватит лет на двадцать, не меньше, — объясняет Максимова. — Помню наш первый разговор с Климовым. Ведь у любого малого и среднего бизнеса только тогда может быть все нормально, когда есть взаимодействие с местной властью. Не будет его — не будет у тебя бизнеса. Все это прекрасно понимают. И я, прежде чем открывать здесь дело, пошла на разговор к главе района. Он мне сказал: "Мы рады всем, кто вкладывает в район деньги. Все, что от меня зависит, сделаю". И действительно помог — мы только сдали необходимые документы на регистрацию и без всяких проволочек смогли начать стройку". А вот местными рабочими Ирина Максимова не так довольна: "У нас в Иванове такой подход: если человек трудяга, но пьет, то мы их за свой счет кодируем. Есть даже свой нарколог проверенный. А иначе — первая неделя после зарплаты нерабочая". На открывающуюся лесопилку Максимовой придется народ завозить из Пучежа или Иванова. Для местных колхозников, как она убедилась за время стройки, даже перспектива получения огромной по местным меркам зарплаты в 7-20 тыс. рублей — это не повод бросить пить. "Хотя когда увидят, что деньги мы платим регулярно, возможно, кто-то и бросит", — надеется Ирина.

Гендиректор ООО "Ришелье" Юрий Голованов очень жалеет, что вышитую на его предприятии льняную рубашку так и не удалось подарить Путину

Производство на лесопилке будет серьезное. "Мы сейчас 80 процентов продукции своих других производств отправляем за рубеж — в Венгрию и Прибалтику. В Москве нам дают низкую цену. Наши прибалтийские партнеры тоже прижимистые, но мы уже договорились с ними, что вместо доски будем поставлять клееный брус — он дороже. А делать его будем здесь, в Пучежском районе".

Уроки выживания

На другом конце района — в селе Илья-Высоково, где расположен льнозавод, 20-тысячными зарплатами похвастаться не могут. "У нас в среднем получают по три тысячи рублей, — признается гендиректор ООО "Илья-Высоковский лен" Татьяна Смирнова. — Инженеры чуть побольше — по пять-шесть тысяч. Но и это хорошо. Три года назад, когда наш и другие заводы еще не приватизировали, дела были совсем плохи. Без работы мы не остались лишь благодаря тому, что район — спасибо ему, — сколько мог, платил колхозам, чтобы они сеяли лен. Если бы этого не было, мы бы развалились и не дождались момента, когда наконец стали интересны частному инвестору". В последние два года, впрочем, к районным дотациям добавились еще и областные. Так что со льном сейчас у завода проблем нет. За прошлый год производство здесь выросло на 100%. Татьяна Смирнова надеется на такие же показатели и в нынешнем году: "Наш новый собственник, он из Иванова, помог нам заменить одну из двух линий, где треплем лен. Вторую серьезно обновили".

Хозяйка компании "Лесная строительная промышленность" Ирина Максимова готова платить своим рабочим до 20 тысяч рублей. Но для начала отправляет их к наркологу закодироваться

Командировку в Пучеж мы заканчиваем в кабинете Александра Климова.

"Государство, муниципалитет — не самые эффективные собственники. Все, что можно, надо отдать бизнесу. Только он и может нам помочь развиться. Главное — ему в этом помогать. Вот мы стараемся, и к нам бизнес, вы сами видели, идет. Пусть лесопилка, на которую вы ездили, — это всего 25-30 рабочих мест. Но для нас это целых 25 мест. Они к нам пришли, спасибо им надо говорить, а не мешать. И очень хотелось бы, чтобы и к нам, местным властям, относились так же, то есть помогали, а не мешали. Почему, объясните мне, Центробанк запретил муниципальным бюджетам быть гарантами банковских кредитов, которые берутся бизнесом для развития дела на территории этих муниципий? И кто придумал, что бизнес-инкубаторы можно создавать лишь в областных городах? Разве нам, малым городам, инкубаторы меньше нужны? Мы, конечно, как-то эти препоны обходим, но зачем они вообще нужны? Плохи у нас будут дела — стране тоже не будет хорошо. Ведь малые города и села — это сорок процентов населения России".

статья из журнала № 1 [1] Ноябрь 2005