Смена часовых

Лишившись потока туристов и градообразующего часового завода, угличане научились зарабатывать по-новому: на ультрасовременных медицинских приборах имени своего земляка-водочника Смирнова и даже на увлекающихся гольфом немцах

Фёдор Жердев
Фото Сергея Крестова

Угличский муниципальный округ Ярославской области

Про Углич можно рассказывать по-разному. Например, так. Больше 400 лет назад здесь пресеклась династия Рюриковичей — у дворцового крыльца в Угличском кремле зарезали царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного (по другой версии это был несчастный случай — эпилептик Дмитрий сам упал на нож). Затем, столетия спустя, здесь пресеклось и многое другое: сразу после перестройки — поток в миллион туристов ежегодно. Следом отпала надобность в ежедневных поездах из Москвы. Затем пресеклась деятельность градообразующего предприятия — часового завода "Чайка", где в советские годы работало 10 тыс. человек. Завод не устоял в конкуренции с продукцией из Юго-Восточной Азии. Самая свежая новость из его жизни (точнее, смерти) — производственные корпуса с остатками оборудования выставлены на продажу. Продавец готов удовольствоваться в буквальном смысле слова одной копейкой, лишь бы покупатель погасил долги перед бюджетами и коммунальщиками.

Рука прогресса

Сейчас в Угличе всего одна современная гостиница (красное здание на переднем плане). К лету 2006 года их будет четыре

А можно про Углич написать и по-другому. Например, про ту же самую "Чайку" можно сказать, что выходцы именно из этого завода стали основой местного предпринимательства. Ближе всех — в смысле профиля бизнеса — к "материнскому" предприятию оказался Олег Симагин, гендиректор часовой компании "Звезда". Первая созданная им фирма, как и большинство в те годы, занималась продажей того, что производили бывшие или продолжавшие оставаться государственными предприятия. Для Симагина это были часы "Чайка". Но этот бизнес постепенно сошел на нет. Сейчас "Звезда" тоже продает часы — но уже собственного изготовления. Это настенные приборы. Корпус — деревянный. Механизм — из Гонконга, все остальное делается в Угличе. "Мы, когда еще продавали "чайкинскую" продукцию, начинали с комнаты в 12 метров. Сейчас у нас свое четырехэтажное здание. Здесь, когда мы пришли, не было ничего, кроме стен", — вспоминает Олег Симакин. Четыре года назад "Звезда" выпускала по три тысячи часов в месяц. Сейчас — по пятнадцать. И производственных площадей уже не хватает. "Мы взяли качеством и ценой, — рассказывает Симагин. — Пусть наши часы в московских салонах стоят по 400-600 рублей. Мы добились рентабельности при отпускной цене вдвое-втрое ниже. А то, что Москва продает так дорого... Сейчас вообще производство уходит из столицы. Она превращается в логистический и дистрибуторский центр. А производство у нас почти всегда получает меньше, чем посредник".

Другой выходец с "Чайки" — гендиректор ООО "Точность" Сергей Ярышев согласен с бывшим коллегой. То, что в столице заводы становятся неконкурентоспобными из-за дорогой земли и рабочей силы, провинции только на руку. "У меня часть оборудования — с "Чайки", как, кстати, и большинство сотрудников, а другая — с московских заводов. То, что невыгодно там, выгодно здесь". "Точность", как и "Звезда", возникла с нуля. Но специализироваться Ярышев решил не на часах, а на высокотехнологичной продукции — преимущественно для медицины. Здесь делают все комплектующие для электрокардиостимуляторов. Московские партнеры фирмы проводят только сборку и проверку. "Брак у нас за пределы завода не выходит. Ведь его цена — жизнь человека", — объясняет Ярышев. Помимо стимуляторов здесь выпускают всю механическую часть для электроскальпелей, а также детали для искусственной кисти. "На парижской выставке наша рука оказалась самой лучшей. Два западных аналога там опозорились. Было нечто вроде конкурса: человек при помощи механической кисти должен был взять сырое яйцо. Одна его раздавила, вторая уронила. Наша взяла — и ничего с яйцом не случилось. Изначально это была конверсионная разработка космического НПО "Энергия". Но они ее бросили, а закончили мы", — гордится Ярышев. У "Точности" свое конструкторско-технологическое бюро. "Люди в нем работают с "Чайки". Ведь часовая промышленность — это высокотехнологичное производство", — рассказывает гендиректор. Средняя зарплата на его предприятии — 10 тыс, вдвое больше средней по округу. Платил бы больше, если бы мог расширить производство. Заказы есть. Но не хватает оборотных средств, часть которых пошла на приведение в божеский вид заброшенного здания, где теперь расположилась "Точность". Помимо высоких ставок по кредитам ("были бы они нормальными, не отвлекал бы оборотные деньги на стройку") Сергей Ярышев недоволен и практикой откатов, с которой ему регулярно приходится сталкиваться. "Наши стимуляторы, слуховые аппараты, та же искусственная рука дешевле западных, при этом не уступают им в качестве. Но очень часто приходится видеть, как выбирают именно западное. У меня просто нет денег на "откаты". Несмотря на это, каждый год производство на "Точности" растет на 50%. Главная цель фирмы сейчас — перейти от поставок комплектующих к готовым изделиям. "Правда, тогда с практикой "откатов", наверное, придется сталкиваться еще чаще", — предполагает Ярышев.

Для самых маленьких

В своем ресторане "Русская усадьба" Владимир Ящуков зарабатывает не на высоких ценах, а на обороте. Самые дорогие блюда здесь стоят около ста рублей

Директор приюта для детей из неблагополучных семей Ирина Глинская ради своих воспитанников готова лично подыскивать работу их родителям

Олег Симагин начал свой бизнес с продажи часов родной "Чайки". Сейчас у него своя часовая фирма, чью продукцию можно купить в шестистах магазинах по всей России

"Точность" со своим коллективом в 100 человек — достаточно большое для Углича предприятие. И, наверное, именно поэтому не смогло попасть ни в одну из программ поддержки предпринимательства, которые здесь действуют при поддержке администрации округа. Ее глава Элеонора Шереметьева рассказывает, что в округе есть четыре уровня такой поддержки. "Первый действует на том этапе, когда бизнес-идея только появляется. Здесь подключаются Центр развития, готовый помочь составить бизнес-план, оценить возможные рынки сбыта, помочь с рекламой, а также Фонд развития и поддержки предпринимательства, который выдает небольшие кредиты по льготной ставке — в основном для малого бизнеса. Затем, когда наступает стадия реализации идеи, мы готовы субсидировать предпринимателю до трех четвертей ставки по банковскому кредиту. Риск при этом минимален, ведь сначала проект оценивают банковские специалисты, а мы подключаемся уже после их согласия выдать заем. Третий уровень — когда бизнес встал на ноги и готов развиваться. Если предприятие покупает оборудование, поднимает зарплаты, то, соответственно, возрастают и налоги. Решение Думы округа позволяет таким предприятиям условно фиксировать налоговые платежи по состоянию на конец года, предшествовавшего тому, когда были произведены затраты. И от 60 до 80 процентов сумм, превышающих прошлогодние налоговые платежи, мы возвращаем предприятию в качестве субвенций. Наконец, четвертый уровень — это поддержка особо важных инвестиционных проектов, где бюджет одновременно выступает гарантом банковского кредита и погашает значительную часть ставки по нему".

По словам президента Фонда развития и поддержки предпринимательства Татьяны Зубовой и исполнительного директора Центра развития Натальи Шлейгель, всего за 4 года работы фонд и центр выдали кредиты 47 предприятиям и частным предпринимателям. Средний размер займа — 200 тыс. рублей. Самый маленький кредит — 5 тыс. рублей — был выдан на организацию пасеки. Самый крупный — 400 тыс. — взял местный бизнесмен на открытие производства утеплительных материалов. А еще деньги давали под строительство скотного двора, открытие парикмахерского салона, организацию сельского центра досуга и на приобретение законодательной базы "Консультант плюс". Деньги не вернулись лишь в двух случаях: один из заемщиков умер, второй оказался мошенником и сейчас находится в розыске. Стандартный срок возврата — год. Но если речь идет о производстве, то срок увеличивают. Средний процент — 7-8% годовых. Но эта форма поддержки рассчитана на самый небольшой бизнес.

Трактир на пепелище

А вот когда затевается особо важный проект, то к делу напрямую подключается муниципальный бюджет. Один из таких проектов — возрождение усадьбы купцов Переславцевых. В самом центре города, портя его открыточные виды, стоял дом. Последние 15 лет он пустовал. Не раз горел. Шереметьева решила открыть здесь ресторан. Не сама, конечно. Она попросила об этом Владимира Ящукова, которого знала с тех времен, когда он заведовал столовой "Чайки", а Шереметьева следила за предприятиями общепита как главврач района. Когда часовой завод рухнул, Ящуков открыл свое дело. Покупал у крестьян мясо и перерабатывал его в полуфабрикаты — прямо в собственном гараже. "Дело пошло. Мне стало тесно в гараже. А тут Элеонора Михайловна предложила заняться питанием в школах. Оно тогда совсем разладилось. Я сел, подсчитал экономику этого дела. И организовал несколько разновидностей меню. Чтобы можно было поесть, условно говоря, и на рубль, и на десять. За счет оборота получилось прибыльно. Затем то же — опять по просьбе Шереметьевой — сделал в больницах", — рассказывает Ящуков. Третье предложение мэра — возродить усадьбу Переславцевых — Владимир Ящуков встретил настороженно. От дома к тому времени остались лишь обгоревшие деревянные стены и колоннада с портиком. Просьбу для пущей убедительности подкрепили гарантией муниципального бюджета по кредиту на 1 млн рублей по льготной ставке. В самом начале реставрационных работ здание рухнуло. Пришлось срочно ехать в Москву, выводить его из перечня памятников архитектуры. Ящуков уже пожалел, что взялся за это дело. Но в конце концов усадьбу отстроили заново по старым чертежам. Сейчас там целый ресторанный комплекс. В самой его демократичной части, в трактире, нет блюд дороже 100 рублей. "Я еще во время работы в школах и больницах понял, что у меня лучше получается работать на большом обороте, чем на высоких наценках. И прибыль уже есть. К нам ходит наш средний класс. Он, конечно, по столичным меркам, не средний, а победнее, но вот вам пример. Недавно на Международный день пожилых людей в моей "Русской усадьбе" свободных мест не было. Хотя, сами понимаете, пенсионеры — не самая богатая публика", — говорит директор и владелец ресторана.

Фирма Владимира Киселева "Максимум" умеет зарабатывать на ЖКХ при минимальных расценках

Время Москвы как промышленного центра страны ушло, считает Сергей Ярышев, гендиректор компании "Точность", выпускающей уникальные медицинские приборы

Самый маленький кредит, выданный при содействии исполнительного директора угличского Центра развития Натальи Шлейгель, составил всего пять тысяч рублей. Они пошли на пасеку

SMIRNOFF и лешие

"Русская усадьба" — лишь часть программы по возрождению Углича как центра с развитой туристической инфраструктурой. По словам зама Шереметьевой по экономике Алексея Ясинского, когда разрабатывали стратегию развития округа, о туризме думали отдельно. "Странно было бы не воспользоваться нашим положением на маршруте Золотого кольца России", — говорит Ясинский. Для создания программы возрождения туризма пригласили специалистов Московского центра Академии туризма. Решили не довольствоваться одной стариной, а попытаться как-то ее оживить. В городе открылось несколько частных музеев. Понятно, среди них самый посещаемый — Музей водки: Петр Смирнов (тот самый, который потом превратился в торговую марку с двумя "f" на конце) — местный уроженец. Есть еще Музей народного быта с трактирчиком в подвале, Музей мифов и суеверий (это про Бабу Ягу, леших и т. п.), Музей кукол. Везде экспозицию дополняют розыгрышем сценок из жизни. Не Большой театр, конечно, но и не ворчливая смотрительница в гулком пустом зале.

Сейчас в Угличе идет масштабное (конечно, по местным меркам) строительство. К новому сезону-2006 здесь должны открыться три гостиницы в дополнение к двум существующим. Но это не самые серьезные новостройки. Во время одной из поездок в город-побратим Углича немецкий Идштайн Шереметьева договорилась с председателем гольфистов земли Генссен Романом Зубачем о создании гольф-клуба. Сейчас на площади в 150 га на берегу Волги уже началось его строительство. Общая стоимость проекта (а помимо поля для гольфа на 27 лунок здесь еще будет яхт-клуб, конно-спортивная школа и этнографическая деревня) — около 35 млн евро. "Гольфистская" часть должна быть сдана к 2008 году, остальное — два года спустя. Меньше, 5 млн евро, стоит другой туристический объект — культурно-развлекательный центр (тоже на берегу Волги), возведение которого финансирует Газпромбанк. Центр включит в себя бассейн для дайвинга и ледовый дворец.

Мемориальная плитка

Но отдельная гордость муниципальных властей — скромный социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних "Радуга". Его директор Ирина Глинская рассказывает: "Мы открылись в 1996 году на деньги муниципалитета. Время было тяжелое и голодное. И первая наша цель была — не допустить детской беспризорности, которая даже в нашем небольшом городе начала появляться. Потом задача расширилась. Ведь в абсолютном большинстве случаев беспризорники имеют родителей. Мы пошли в эти семьи. Постепенно возник банк данных неблагополучных семей. Мы их еженедельно посещаем. Если надо — кодируем родителей за счет бюджета, иногда удается помочь с работой. У нас два отделения. Одно — дневного пребывания. Оно рассчитано в основном на детишек из самых бедных и многодетных семей, которые не тянут плату за детсад. Таких детей приводят сами родители.

А есть отделение постоянного пребывания — приют. В нем младшие находятся круглосуточно, а школьников отвозим учиться — в ту же школу, которую они посещали до того, как попали к нам. Вот это как раз дети неблагополучных родителей. Их к нам обычно привозит милиция. Некоторые сами приходят. Особенно из сел, где к декабрю родители-алкоголики проедают последнее. В приюте у нас от 20 до 22 детей. В сезон — зимой — до 35. У нас дети от 3 до 18 лет. Пока они в приюте, мы пытаемся образумить родителей. Ведь даже плохие мать и отец лучше детского дома. Из 164 детишек, которые побывали в приюте в прошлом году, только шестерых мы были вынуждены отправить в детдом. Там родителей из пьянства уже не вытащишь. Но если есть возможность этого избежать, то мы отговариваем органы опеки лишать людей родительских прав".

Реабилитационный центр был сугубо местной инициативой, и лишь с 2004 года удалось добиться для него федерального финансирования. Другой местный почин — реформа ЖКХ. Раньше чем в остальной России в Угличе начали привлекать в этот сектор частный бизнес. Директор одной из таких фирм, "Максимум", Владимир Киселев выиграл право на обслуживание отдельного района города на конкурсе. Его заявка — 2 рубля 78 копеек за метр площади в жилых домах — оказалась самой привлекательной. Муниципальное предприятие за то же брало 4 рубля с метра. "Я не удивляюсь тому, что ЖКХ называют черной дырой. Если в эту сферу не пустят частный бизнес, то она черной дырой и останется. Когда мы только начали обслуживать свой район, нам поступало по 30 звонков в день от жильцов — там протекло, здесь прорвало и т. д. Сегодня — при том, что мы берем меньше денег — за день звонят раз или два. То есть раньше деньги на самом деле просто уходили в трубу", — говорит Киселев. Сэкономленные в результате тендера средства идут на капитальный ремонт жилого фонда — при муниципальном ЖЭКе на это средств почти не оставалось. А теперь есть. Удалось даже выложить фигурной плиткой центральную улицу Углича. Правда, укладывали не по технологии. Положено класть на песок. Попробовали, но на следующее утро после того, как вымостили первый участок, нашли его девственно пустым — всю плитку за ночь растащили. Пришлось класть на бетон. Зато теперь главная улица имеет вполне уютный вид. И ждет нового потока туристов.

статья из журнала № 2 [2] Декабрь 2005