Топорная работа

Без скорейшего принятия общей стратегии вывода из кризиса производства лесозаготовительной техники страна рискует потерять эту отрасль навсегда.

Алексей Зайко

Развитие лесного машиностроения и разработка лесных ресурсов неразрывно связаны друг с другом. В России, увы, эта связь напоминает замкнутый круг. В мировой практике без устойчивой работы лесозаготовительных предприятий и в отсутствие платежеспособного спроса на технику компании лесного машиностроения обречены на прозябание и банкротство. И наоборот, когда лесозаготовители купаются в доходах, полученных на внутреннем или внешнем рынке, часть средств перепадает и машиностроителям. В России эта простая и понятная взаимосвязь не работает. Причин такой аномалии несколько, но главная заключается в серьезном техническом отставании российских производителей лесозаготовительной и обрабатывающей техники от зарубежных конкурентов. В результате лесозаготовители не хотят приобретать морально устаревшую еще несколько десятилетий назад технику, а машиностроители, не имея платежеспособного спроса, не могут разрабатывать новые модели. И разорвать этот порочный круг пока не получается.

Откуда взялось отставание в секторе производства лесозаготовительной техники? Как и в других российских машиностроительных отраслях, отсутствие конкуренции, замкнутый рынок, гарантированное распределение продукции убивали в СССР инновации почти со стопроцентной эффективностью. Поэтому, несмотря на наличие серьезного промышленного и научного потенциала, российское машиностроение в целом оказалось в период реформ неконкурентоспособным.

По данным института ОАО ЦНИИМЭ, в СССР было больше трех десятков предприятий, выпускающих лесную технику, из них основных изготовителей — 19. В их число, в частности, входили Красноярский завод лесного машиностроения («Краслесмаш»), Онежский и Алтайский тракторные заводы (все три предприятия сейчас входят в концерн «Тракторные заводы»), Сыктывкарский, Соломбальский машиностроительные заводы, Йошкар-Олинский завод лесного машиностроения. В совокупности отрасль выпускала более 40 видов и типоразмеров лесной техники. Фактически до недавних пор отечественная лесная промышленность не знала импорта и работала исключительно на собственных конструкторских разработках. В 1990-х годах лесная промышленность России оказалась в упадке, и стагнация продолжается до сих пор.

С упадком лесной промышленности серьезно снизился и спрос на технику. Рынок лесозаготовительных машин в стоимостном выражении сейчас мизерный: по оценкам руководства концерна «Тракторные заводы», за год продается техники не больше чем на 150 млн долларов. По данным ЦНИИМЭ, за 2006 год в России выпущено всего 6 тыс. машин для лесной отрасли. Чтобы масштаб упадка был понятен, скажем, что в 1980-е только Онежский тракторный завод ежегодно производил около 12 тыс. тракторов, а Алтайский завод — 10,5 тыс. Сейчас объем выпуска на этих предприятиях не превышает 300-400 машин, оба завода проходят процедуру внешнего наблюдения.

Форварды русского леса

Сегодня специалисты склонны считать, что у российского лесного машиностроения без государственной поддержки весьма мрачное будущее. А поскольку такой поддержки пока нет, машзаводы не занимаются разработкой новых лесопромышленных тракторов. И именно поэтому отечественные лесозаготовители уделяют все больше внимания современной импортной технике. Согласитесь, мало кто захочет приобретать трактор, разработанный 40-50 лет назад. Директор любого леспромхоза стремится к совершенствованию технологии лесозаготовки, снижению затрат. Именно поэтому успехом пользуется продукция Timberjack, Caterpillar, Volvo и других зарубежных компаний, активно продвигающих свою технику на российском рынке.

Большая часть российской лесной техники, в том числе портальные автолесовозы Соломбальского машиностроительного завода, разработана еще в советские времена

Благодаря их более высокой производительности количество многооперационных лесосечных машин — харвестеров и форвардеров — в парке лесозаготовителей должно будет расти. По данным ЦНИИМЭ, на российских делянках их эксплуатируется более 2 тыс. штук. Ежегодно в Россию ввозится около 100 новых и подержанных харвестеров и форвардеров. На первый взгляд это немного. Однако в стоимостном выражении эти поставки отъедают у российских производителей не меньше половины потенциального спроса: по оценкам концерна «Тракторные заводы», на покупку зарубежной лесозаготовительной техники в России тратится около 70 млн долларов в год. Соответственно, российским предприятиям остается 80 млн долларов рынка лесозаготовительной техники, которые они держат за счет выпуска техники для хлыстовой заготовки (в частности, российских трелевочных тракторов продается около 600 штук в год).

Ситуацию не меняет даже высокая стоимость импортных машин (комплекс харвестер—форвардер обходится примерно в 700 тыс. евро). До начала нынешнего финансового кризиса лесозаготовители могли себе позволить в расчете на рост доходов брать кредиты: под покупку дорогой западной техники. Изменится ли ситуация в новых условиях, пока предсказать сложно — замедление экономики, безусловно, не обойдет машиностроительный и лесопромышленный комплекс стороной. Технологическое отставание отечественных компаний в этих обстоятельствах только увеличится. Между тем еще до начала кризиса западные производители уже теснят российских в их собственных сегментах. В частности, на смену трелевочным тракторам приходит импортная техника, предназначенная для хлыстовой заготовки, — валочно-пакетирующие машины (пилят деревья) и скидеры (колесные машины для вывозки леса).

Наиболее серьезным западным игроком в России является компания Timberjack, входящая в состав американского концерна John Deer. По оценкам игроков отрасли, на нее приходится до 55% продаж импорта в России. Лидерство John Deer объясняется в первую очередь тем, что компания была первым иностранным поставщиком, начавшим работать в России в конце 1990-х годов. Это позволило ей создать самую разветвленную сеть дилеров и сервисных центров (с десяток) — от Центральной России до Приморского края.

Доля техники финской компании Ponsse на российском рынке сейчас оценивается в 15%. Оставшиеся 30% импорта делят между собой канадские, японские и шведские производители, специализирующиеся на различных типах агрегатов.

Без задела

Основное требование лесозаготовителей к машиностроительным предприятиям — совершенствование лесных машин. Но на какие средства тракторным и машиностроительным заводам производить разработку новой техники, если их доходы снижаются и рыночная доля сокращается?

К сожалению, как уже говорилось, рассчитывать на «советский задел» в не приходится. Инерционная технологическая схема хлыстовой заготовки была единственной в леспроме СССР, о сортиментном методе, конечно, было известно, но никаких практических наработок, которые можно было бы быстро внедрить и довести отечественную технику до конкурентоспособного уровня, сейчас нет.

Отметим, что попытки освоить новые методы тем не менее имели место. В середине 1980-х годов разработку техники для сортиментной заготовки — харвестера и форвардера на основе шасси трактора «Беларусь» МТЗ-80 — вел Карельский НИИ лесной промышленности. Однако дальше опытной серии дело не пошло. Более успешными в этой области были минчане. Минский тракторный завод в 2003 году поставил на конвейер модель форвардера МЛ-131. Но его продажи у нас единичны, и, конечно, эту машину нельзя считать отечественной разработкой. В разное время в России разработать сортиментную технику пытались также ЦНИИМЭ и даже ОАО «Горьковский автозавод», однако их усилия не привели к замещению импорта.

Холдинговая компания «Подъемные машины», объединившая Соломбальский и Великолукский машиностроительные заводы, уже наладила производство конкурентоспособных гидроманипуляторов для заготовки леса

Иными словами, чтобы решить проблему замещения импорта, придется начинать если и не с нуля, то с весьма низкой стартовой отметки, а следовательно, потребуются значительные инвестиции. И тут главная проблема — где их взять? Два очевидных варианта — внутриотраслевые средства и внешнее финансирование. Рассмотрим каждый из них.

По оценке специалистов, внутриотраслевые ресурсы для решения этой проблемы совершенно недостаточны. Лесное машиностроение — это низко маржинальная отрасль, и аккумулировать крупные средства на НИОКР при снижении спроса для отечественных компаний нереально. Повышать цены на продаваемые сегодня тракторы тоже не вариант, так как это приведет к еще более интенсивному сокращению продаж. В общем, собственными силами отрасль эту задачу решить не сможет.

Великолукский машзавод сейчас выпускает в месяц по 250–260 гидроманипуляторов, которые пользуются спросом не только у лесозаготовителей, но и у строительных и складских компаний

Вариант привлечения внешнего финансирования имеет смысл проанализировать более подробно. В отрасли многие рассчитывают на то, что НИОКР профинансирует государство, тем более что сегодня средства для масштабного финансирования научно-исследовательских работ у него есть. Однако практический опыт госфинансирования прикладных исследований в постсоветской России, к сожалению, не дает оснований рассчитывать на оптимистический сценарий. Даже если выделенные средства в основном пойдут на финансирование исследований, процесс создания оригинальных технологических разработок может оказаться слишком длительным. И ставить выживание отрасли в полную зависимость от него было бы по крайней мере недальновидно.

Кроме того, госфинансирование НИОКР и поднятие импортных пошлин — еще одна мера, о которой часто упоминают отраслевые игроки, — не могут рассматриваться в качестве долгосрочного механизма содействия отрасли, поскольку явно противоречат обязательствам России в связи с предстоящим присоединением к ВТО.

То же самое, кстати, относится и к проектам, работающим на условиях так называемого режима промсборки. Напомним, он предполагает низкие тарифы на импорт компонентов для сборки в России (0-5%) в обмен на обязательства компаний, собирающих технику, локализовать в разумные сроки их выпуск.

Самое громкое заявление на эту тему сделал в 2003 году Онежский тракторный завод (тогда контрольный пакет акций предприятия приобрела группа «Инавтомаркет»), объявивший о приобретении лицензии на «отверточную» сборку немецких харвестеров и форвардеров HSM. Были выпущены опытные образцы, один из которых для испытаний взяла корпорация «Илим Палп», продемонстрировав тем самым свою заинтересованность в современной отечественной технике. Однако дальше первых образцов дело не пошло, и сегодня уже не слышно о сборке форвардеров и харвестеров на старейшем предприятии лесного машиностроения. Да и корпорация «Илим Палп» сделала ставку в обновлении парка на оборудование Timberjack.

По такой схеме пытался работать и экскаваторный завод «Ковровец», планировавший в прошлом году собрать 20 первых финских лесных машин Logman. Руководство предприятия характеризовало этот шаг как вынужденную меру, поскольку серийный выпуск лесных машин собственной конструкции, по их оценке, станет возможным лишь лет через пятьдесять, а за это время завод рискует потерять рынок. Чтобы удержать его, и применялась «отверточная» технология сборки. Но и о собранных на «Ковровце» «логманах» не слышно.

Путь из кризиса

Впрочем, отсутствие прогресса в лесном машиностроении часть специалистов связывает не столько с некими фундаментальными препятствиями, сколько с дефицитом общей для бизнеса и государства стратегии в отношении будущего данной отрасли. Несмотря на общее понимание того, что в ближайшее время сборка импортной техники в России едва ли не единственный способ российских производителей противостоять импорту, никаких практических мер по стимулированию этого процесса не принимается. О чем свидетельствуют приведенные выше примеры. Поэтому особенного внимания заслуживает опыт успешных проектов, в частности, производство гидроманипуляторов на Соломбальском машиностроительном заводе. Предприятию повезло еще в советские годы. В конце 1980-х на СМЗ при участии финских производителей было смонтировано оборудование из Скандинавии для производства гидроманипуляторов. Участие в процессе финской фирмы Loglift и определило направление дальнейшего развития предприятия. Когда-то основной продукцией СМЗ были лесовозы, сегодня соломбальские машиностроители — лидеры в производстве гидроманипуляторов для погрузочно-разгрузочных работ в лесу. Продукцию СМЗ отличает оптимальное соотношение цена—качество, может быть, отсюда и успех работы предприятия. По крайней мере, сейчас завод обеспечен заказами на несколько месяцев вперед и даже нуждается в кадрах, чтобы не сорвать договорные обязательства. По мнению генерального директора Соломбальского машиностроительного завода Ивана Славянова, российским производителям вряд ли удастся догнать по надежности техники скандинавских конкурентов, но им и не следует ни за кем гнаться. Нужно просто защищать те рынки, которые уже завоеваны, и работать на них.

Опыт соломбальских машиностроителей вполне масштабируем в рамках отрасли, если стратегия ее развития будет учитывать ключевые факторы, сделавшие возможным успех этого проекта. Прежде всего нужно сделать акцент на создание совместных предприятий по выпуску современных высокопроизводительных лесозаготовительных комплексов (форвардеров, харвестеров) на базе отечественных лесовозных тракторов путем приобретения патентов и лицензий на высокотехнологичные операции. Это примерно наполовину (с 600 тыс. до 300 тыс. долларов) может снизить цены на эти лесозаготовительные комплексы.

Стимулом к участию в таких СП для иностранцев может стать снятие ввозных таможенных пошлин на запчасти и комплектующие к лесозаготовительной технике. После организации совместных сборочных производств и начала серийного изготовления конкурентоспособной лесозаготовительной техники этот льготный режим будет отменен. Постепенное повышение ввозных таможенных пошлин на лесозаготовительную технику и оборудование обеспечит продукции СП необходимый для окупаемости инвестиций уровень спроса.

статья из журнала № 10 [28] ноябрь 2008