"Развитие малого бизнеса надо сделать одной из приоритетных задач государства"

Если сравнивать условия, представляемые налогоплательщикам в нашей стране и за рубежом, то российская налоговая система неконкурентоспособна, — считает президент общероссийской организации малого и среднего предпринимательства ОПОРА России Сергей Борисов

Фёдор Жердев

Одно из основных направлений, которые отстаивает ваша организация, — снижение налогового бремени на малый и средний бизнес. Почему существующий сейчас налоговый режим, в том числе возможность перейти на упрощенное налогообложение по вмененному доходу, вы считаете недостаточным?

Сергей Борисов: Дело не в отдельном налоге, а в системе. А она не способствует повышению конкурентоспособности бизнеса, не стимулирует предпринимательскую активность граждан. Несмотря на неоднократные поручения президента России, касающиеся необходимости разработки и внедрения критериев оценки эффективности работы сотрудников налоговых органов, проблема до сих пор не решена. В качестве результата эффективности работы органов налогового контроля до сих пор рассматривается объем доначислений. Поэтому на практике должностные лица налоговых органов используют любые возможности для повышения таких показателей своей деятельности, зачастую злоупотребляя своими полномочиями. Механизм же ответственности должностных лиц налоговых органов за злоупотребления при осуществлении функций налогового контроля отсутствует.

Широкие полномочия, наряду с отсутствием эффективных мер ответственности, приводят к злоупотреблениям и к произволу со стороны органов налогового контроля. Например, в настоящее время широкое распространение получила также практика неправомерного принуждения работодателей — под угрозой применения мер административного давления на бизнес — к повышению размера заработной платы до требуемого уровня, например уровня средней начисленной заработной платы работников по видам экономической деятельности. Это антирыночный механизм.

Важнейшая проблема — отсутствие инвестиционной льготы по налогу на прибыль. Из-за этого российская налоговая система неконкурентоспособна в части сравнения условий, представляемых налогоплательщикам в нашей стране и за рубежом. В России малые и средние предприниматели вынуждены полностью платить налог на прибыль, инвестируемую в развитие своего бизнеса. Чтобы сделать хотя бы первый шаг для решения этой проблемы, мы предлагаем — как программу минимум — рассмотреть вопрос о повышении "амортизационной премии". Сейчас налогоплательщик имеет право включать в состав расходов траты на капитальные вложения в размере не более 10 процентов первоначальной стоимости основных средств. Увеличение "амортизационной премии" до 40-50 процентов станет серьезным стимулом для направления значительных средств на перевооружение предприятия.

Вы упомянули об административном давлении на предпринимателей, касающемся повышения зарплат сотрудникам. Но ведь очевидно, что те, кто платит меньше МРОТ, попросту уходят от налогов — на минималку прожить просто невозможно, значит, остальное платится в конверте.

С. Б.: Если бы речь шла о доведении — пусть и административными методами — зарплат до МРОТ, разговор был бы другой. Однако к нам, в ОПОРА России, поступают многочисленные жалобы предпринимателей из различных регионов страны относительно требований налоговых органов, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления по установлению заработной платы, равной прожиточному минимуму в регионе или превышающей его либо равной среднему уровню зарплаты по конкретной отрасли. Под угрозой применения различных санкций предпринимателей просят "добровольно" предоставить письменное подтверждение установления заработной платы на требуемом уровне. Эти изменения в Трудовой кодекс РФ вступают в силу с 1 сентября. Речь идет о принятии региональных соглашений, которые будут определять местный нижний предел заработной платы.

Такие соглашения существовали и раньше и были обязательны для работодателей, заключивших их или присоединившихся к ним позже в добровольном порядке.

Однако теперь если работодатель изначально не участвовал в заключении такого соглашения, то после истечения 30-дневного срока на "раздумья" и отсутствия "мотивированного" (!) письменного отказа соглашение считается автоматически распространенным на него.

Упорствующего работодателя могут пригласить на заседание трехсторонней комиссии для отдельной "консультации". При этом отказаться от участия в такой "воспитательной беседе" предприниматель не может. Также предусмотрено, что копия письменного отказа работодателя от присоединения к соглашению о минимальной заработной плате направляется в территориальный орган Федеральной службы по труду и занятости.

Сейчас, чтобы простимулировать "добровольное" принятие нужного властям решения, используются эффективные "методы убеждения". По словам предпринимателей, в ход идут пересмотр условий действующих договоров аренды, создание проблем при заключении новых контрактов. Такие действия, по нашему мнению, не что иное, как монопольное установление цен на рынке труда.

Такую активность на местах вы связываете с осуществлением муниципальной реформы, приведшей к перераспределению полномочий и бюджетов?

С. Б.: То, что есть противоречия в муниципальной реформе, — это факт. Насколько они системны, как их преодолеть, с помощью каких механизмов и инструментов — это отдельный разговор. Важно сейчас другое: специфика российского малого бизнеса в том, что он крайне редко выходит за границы конкретного муниципального образования. И потому сталкивается с проблемами именно на этом уровне, которые, может быть, из Москвы и кажутся мелкими, но на самом деле являются решающими для развития малого и среднего бизнеса на местах. Я только обозначу некоторые из этих проблем. Во-первых, аренда муниципального имущества. Ставки арендной платы неуклонно растут с каждым годом, опережая инфляцию. Причем нам нередко приходится сталкиваться с ситуацией, когда дефицит свободных муниципальных помещений создается искусственно. В результате доля арендных платежей в бюджете малых предприятий увеличилась до 10-12 процентов, по сути это еще один весьма существенный "налог" — на аренду. Другая проблема — муниципалитеты зачастую злоупотребляют своими полномочиями при распределении земельных ресурсов, земельные торги проходят кулуарно, их победители заранее известны. А сроки землеотвода губят на корню любые начинания, особенно новое строительство.

Впрочем, есть и положительные моменты. Главный из них — то, что предприниматели все чаще идут на выборы в органы местного самоуправления. Главным образом для того, чтобы позитивно влиять на бизнес-климат в рамках муниципального образования. Ведь предприниматели — люди с иным мировоззрением. Они решают проблемы с позиций прагматизма и экономической целесообразности. И это неизбежно приведет к повышению качества менеджмента на муниципальном уровне.

Какой международный опыт стимулирования малого и среднего бизнеса, на ваш взгляд, может сейчас быть актуальным для России?

С. Б.: Любой положительный. Возьмем пример Японии, где стимулом для развития малого бизнеса является бизнес крупный. Все знают такую гигантскую корпорацию, как "Тойота". Но мало кто знает, что вокруг нее функционируют 30 тысяч малых и средних предприятий, которые борются за то, чтобы сделать тот или иной узел, ту или иную деталь. Вот откуда берется высочайшее качество. И вот откуда берется малый и средний бизнес, ориентированный не на торговлю, как у нас, а на инновационную промышленность.

Можно вспомнить опыт Сингапура и великого человека Ли Кван Ю. Его называют отцом сингапурского экономического чуда. В этой стране давно научились "выращивать" бизнес. И у них на сравнительно небольшой территории уже функционируют более 100 бизнес-инкубаторов, к чему и нам необходимо стремиться. Я встречался с ним несколько раз, в том числе и в этом году, в Сингапуре для меня была устроена личная встреча. А когда Ли Кван Ю в прошлом году приезжал в Россию, то встречался с узким кругом предпринимателей. Нас было шесть человек, и мы три часа с ним общались. Я ему тогда задал вопрос: "Что бы самое главное вы сделали, имея наш Стабилизационный фонд и те деньги, которые мы заработали на нефти и газе?" Он ответил: "Я бы отправил огромное количество молодых людей по всему миру учиться. Тысяч двести-триста. И не бойтесь, что они не приедут. Они приедут. Ну, пять процентов вы потеряете, остальные приедут, но с технологиями, с идеями, с хорошими амбициями, с хорошими знаниями". Так, кстати говоря, поступает Китай.

Нам нужно, конечно же, наших образованных, умных людей учить инновациям. К примеру, Южная Корея смогла сделать рывок именно за счет инноваций. Причем инновации должны быть не просто модной темой. Должно быть много фондов, в том числе по отраслям. В каждой отрасли должна быть своя инновационная политика. Надо не вообще вливать деньги в экономику, в предпринимательство, а исходить из приоритетов той или иной отрасли. И так в каждом секторе. И конечно, в инновационном плане, с точки зрения открытий, с точки зрения коммерциализации идей, продвижения их, малый бизнес доказал свое преимущество во всем мире. Большая компания — это бюрократия, это не гибкая система. А малый бизнес имеет огромное преимущество для поиска новых идей, прорывных идей. Но, к сожалению, мы сейчас этот потенциал не используем.

И что делать? Вопрос классический, но неизбежный.

С. Б.: Не хотел бы, чтобы от нашего с вами разговора создавалось впечатление: все кругом плохо. У России есть потенциал, возможности развивать малый и средний бизнес. Но надо сделать это одной из приоритетных задач государства в экономической политике. Ведь смотрите, что происходит: в 1994 году число предприятий малого бизнеса достигло отметки примерно 950 тысяч единиц. И с тех пор выросло только на 5 процентов. Практически не меняется и структура малого и среднего бизнеса. Если взять юридических лиц, то 50 процентов — это торговые фирмы. Только 17 процентов юрлиц работает в промышленности. Примерно 15 процентов — в строительстве. Это очень мало. Инновационных предприятий, высокотехнологичных было три процента, сейчас чуть ли не полтора. Вот и ответ на вопрос о росте нашей экономики. Он — в этих показателях. А если мы возьмем всех субъектов малого предпринимательства, к которым добавим еще и физических лиц, так называемых ПБОЮЛ, то получится, что у нас 80 процентов малого бизнеса работает в торговле. Где конкретно эти люди? На рынках — вещевых, оптовых, мелкорозничных. Кто эти люди? Половина — с высшим образованием, еще 10 процентов — с двумя высшими. Может государство использовать этот потенциал? Обязано. Необходимо вытаскивать людей из этого небытия, переучивать их, восстанавливать профессиональные навыки, если они, конечно, готовы, а многие готовы. Я задавал им этот вопрос — они действительно готовы. И с удовольствием будут переучиваться и возвращаться к своим специальностям. На рыночных условиях, конечно.

Но даже с учетом всех существующих проблем я призываю всех нас следовать принципу, изложенному Стивеном Кингом: "Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу".

статья из журнала № 6 [17] Июнь 2007