"Взаимодействие власти и бизнеса стало менее громким, но не менее интенсивным"

Разработка промышленной политики должна перейти от дискуссий по общим вопросам к проблемам конкретных отраслей, считает статс-секретарь — заместитель министра промышленности и энергетики РФ Иван Матеров

Фёдор Жердев
Фото Александра Забрина

Вы как статс-секретарь отвечаете за взаимодействие министерства с органами госвласти. В этой связи вопрос: вы не находите, что за последние два года участие бизнес-сообщества в выработке экономической политики государства, в том числе ее промышленной составляющей, резко упало? Я не про подкуп депутатов в целях принятия законов, выгодных крупным корпорациям, а про "белый" лоббизм. Ведь любую экономическую политику без бизнеса провести нельзя. А его голос слышен все слабее.

Иван Матеров: Я не согласен с этим. Взаимодействие власти и бизнеса стало менее громким, но не менее интенсивным. Возьмите, к примеру, консультативный совет по иностранным инвестициям под руководством председателя правительства — совет и его рабочие группы собираются с той же регулярностью, что и раньше. Или совет по конкурентоспособности и предпринимательству, где представлены российские компании. И там работа не прекращается, просто теперь больше внимания уделяется диалогу не "вообще", а проблемам конкретных отраслей. В частности, еще в декабре 2004 года было выпущено распоряжение правительства, утвердившее план первоочередных мероприятий по реализации основных направлений развития легкой промышленности. Для реализации этого плана в министерстве была создана межведомственная рабочая группа для координации деятельности органов государственной власти по пресечению незаконного производства, реализации и ввоза товаров на территорию России. В нее кроме работников федеральных министерств и ведомств входят и те, кого вы назвали "белыми" лоббистами: представители Всероссийского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, Союза кожевников, ассоциации "Народные художественные промыслы России", Русского хлопкового сообщества и многие другие.

Легкая промышленность не единственный пример такого взаимодействия. Решение о создании Объединенной авиастроительной корпорации исходило из инициативы, рожденной отраслевым бизнесом. Практически все отрасли промышленности и представляющие их некоммерческие организации либо сами компании задействованы в выработке различного рода правительственных решений по самым актуальным вопросам.

Мы с готовностью выслушиваем мнения бизнеса и готовы на основании этих мнений выработать меры, связанные с развитием или защитой отечественного производителя.

Если вернуться к легкой промышленности, то к каким выводам пришла созданная вами рабочая группа?

И. М.: Мы еще не закончили работу. Но в целом все предложения будут направлены на искоренение "серого" импорта и незаконного производства, в том числе контрафактной продукции на территории России. Легально ввозимые из Китая и Турции товары легкой промышленности и так недороги, а если на это накладывается экономия продавцов на неуплате налогов, то ситуация становится критической для отечественных производителей. При том что страдает наш производитель от явно криминальных действий.

В этой ситуации велика роль самого бизнеса. Он должен самоорганизоваться и не за страх, а за совесть помогать российским правоохранительным органам выявлять незаконное производство и импорт.

Миллион "русских иномарок" — для нас это вполне реальный ориентир

Вам не кажется недостаточным строить промполитику в отношении целой отрасли на одних только полицейских мерах?

И. М.: Кажется, но верно также, что все остальные свои проблемы отечественному легпрому без победы над контрабандой и подпольными производствами решить не удастся. Тот, кто не платит налоги, всегда победит в ценовой конкуренции. В проигрыше же будет его законопослушный оппонент. Верно и то, что честная конкуренция — тоже не легкое занятие для наших производителей текстиля, одежды и обуви.

Кто сегодня помнит, что еще несколько десятилетий назад возмутителем спокойствия на рынке текстиля и одежды был Гонконг, который ныне сам одет во все китайское — но не гонконгское? Уже сейчас понятно, что когда-нибудь на смену Китаю придут Лаос и Бангладеш. Сегодня они только в начале пути. И этот механизм замещения работает, всегда работал и будет работать. Такова специфика легкой промышленности.

Так что бороться за внутренний рынок легпромовцам придется всегда. Значит, бизнес-сообщество этой отрасли должно самоорганизоваться, а правительство всегда иметь в виду необходимость тесного сотрудничества с ним.

Похожие жалобы — на отсутствие госполитики по поддержке отрасли — высказывают лесники. И с ними трудно спорить: новый Лесной кодекс завис, таможенная политика не стимулирует развитие в России переработки, а вдоль российско-китайской границы с китайской стороны один за другим растут деревоперерабатывающие производства. В этой связи что-то власть намерена предпринять?

И. М.: Новый Лесной кодекс действительно завис в Государственной думе, и это препятствует росту инвестиций в отрасль. Но мы не упускаем из виду и другие направления содействия развитию лесного комплекса. Сейчас идет работа над федеральной целевой программой развития отрасли. Она начнет действовать уже в 2007 году и будет рассчитана до 2015 года. Содержание программы отражено в ее названии: "Развитие мощностей по глубокой переработке древесины и освоение новых лесных массивов".

В программе вы пропишите предложения по увеличению таможенных пошлин на кругляк и понижение на переработанную древесину?

И. М.: Вопросы изменения ставок таможенных пошлин рассматриваются более рутинно в рамках работы комиссии по защитным мерам.

Ответ на этот вопрос сложнее, чем принято думать.

Единая для всей таможенной территории России ставка вывозной пошлины по-разному сказывается на экономике лесного комплекса в европейской части и на Дальнем Востоке.

Уменьшив вывоз кругляка на Дальнем Востоке до оптимальных размеров за счет повышения ставки, можно серьезно ухудшить ситуацию в лесном комплексе Европейской России.

Введение географически ориентированного кода в товарную номенклатуру внешнеэкономической деятельности невозможно технически, поскольку отсутствуют физические различия между массовой лесной продукцией, вырабатываемой в различных уголках страны.

Чтобы улучшить ситуацию, первым делом надо, конечно, упорядочить торговлю лесом, в которой с нашей стороны границы участвуют почти полтора десятка тысяч компаний. Большая часть из них являются совсем маленькими, а все плоды конкуренции, которую они порождают, достаются покупателям по ту сторону границы.

Выручка же наших торговцев и связанных с ними лесозаготовителей не позволяет замахиваться на крупные проекты, связанные с переработкой леса.

То есть ситуация здесь законсервируется и страна и дальше будет обеспечивать работой китайских рабочих?

И. М.: Вовсе нет. Наша политика должна стимулировать внутреннее производство, а не просто запрещать экспорт сырья. В федеральную целевую программу, которую я уже упомянул, будут включены мероприятия по развитию в том числе и целлюлозно-бумажной промышленности. А что касается китайцев, то они, видя серьезность наших намерений в отношении лесопереработки, предлагают построить два ЦБК — в Чите и Хабаровске. Пока это, правда, только проекты. Но уже и не прожекты.

Давайте поговорим о проблемах другой отрасли — автомобильной. Как известно, Минпромэнерго было одним из инициаторов создания концепции промышленной сборки "русских иномарок" как одного из путей развития автопрома в России. И вот недавно меняются хозяева и топ-менеджмент АвтоВАЗа, которые заявляют о необходимости вливания в предприятие нескольких миллиардов рублей из инвестфонда. Как это согласуется с уже выработанной промполитикой в отношении отрасли?

И. М.: Никак не согласуется.

Очевидно, что новыми владельцами ВАЗа движет законное желание исправить ситуацию на предприятии, которое постепенно, но неуклонно сдает позиции на рынке. Хотя мы приветствуем все разумные изменения в выработанные нами концепции, это не тот случай. Ведь речь идет о трате весьма заметной суммы, собранной налогоплательщиками, при совершенно неоцененной гарантии ее возврата.

Миллион "русских иномарок" к 2010 году, как вы прогнозировали, начиная работать над концепцией промышленной сборки, — это реальный ориентир?

И. М.: Это реальный ориентир. В 2007 году будет начат выпуск Toyota Camry в Петербурге. На первом этапе речь идет о 20 тысячах автомобилей, на втором этапе Toyota планирует выпускать 50 тысяч, но возможен, при наличии спроса, и третий этап — сборка 200 тысяч штук. Также ведутся переговоры о сборке в России автомобилей с компаниями Volkswagen, DaimlerChrysler, FIAT.

Можно ли сказать, что организация в России сравнительно массовой сборки иномарок — это часть мирового процесса переноса промышленного производства из развитых стран в государства "третьего" мира?

И. М.: Учитывая, что для привлечения таких производств нам пришлось создать для них ряд условий, скорее всего, это все же не проявление названной вами тенденции. Потому что обычно перебазирование традиционной промышленности из развитых стран в менее развитые никакими преференциями со стороны последних в пользу первых не сопровождается.

Хотя в целом Россия, которая пока находится в индустриальной, а не постиндустриальной стадии развития, частью этого процесса может стать.

В плане законотворческой деятельности Минпромэнерго на нынешний год стоит разработка проекта закона "О федеральных энергетических системах". Это попытка законодательно сформулировать критерии "стратегичности" энергосистем, куда доступ частному бизнесу и иностранцам будет запрещен или сильно ограничен?

И. М.: Нет, все гораздо проще. В ряде других законодательных актов, и в первую очередь Российской Конституции (ст. 71, перечень предметов ведения Российской Федерации), термин "федеральные энергетические системы" употребляется, но без расшифровки. Названный вами проект — по сути дела попытка определить само понятие, а также условие функционирования таких систем.

статья из журнала № 1-2 [3] Январь-Февраль 2006