Разделяй, но властвуй

Освоение российских недр на условиях соглашений о разделе продукции возможно, но лишь в исключительных случаях и под строгим контролем государства — считает заместитель директора департамента структурной и инвестиционной политики и энергетики Минпромэнерго РФ Ольга Рыбак

Павел Сухов
Фото Александра Забрина

В октябре 2005 года, спустя десять лет после начала работ, первая нефть была добыта на "Сахалине-1" — одном из трех действующих в России проектов, разрабатываемых на условиях соглашений о разделе продукции (СРП). К концу нынешнего года здесь будет добываться 8,2 тыс. баррелей нефти в сутки (до конца года будет добыто 3 млн баррелей), а еще через год "Сахалин-1" выйдет на проектную мощность 250 тыс. баррелей в сутки, т. е. около 12 млн тонн нефти в год (91,3 млн баррелей). Тем не менее перспективы заключения новых СРП, позволяющих разрабатывать труднодоступные месторождения и расширять географию сбыта российских полезных ископаемых, в России пока неопределенные.

Считается, что СРП наиболее органично смотрятся в экономиках концессионного типа, которые характерны для политически и экономически слабых стран...

Ольга Рыбак: СРП — это одна из разновидностей договоров недропользования. Различные модификации таких договоров — концессии (лицензионные соглашения), СРП и договоры подряда или сервисные контракты — применяются во многих странах. Концессии и СРП работают более чем в 116 государствах, в том числе в США, Норвегии, Австралии. Очевидно, что существованию суверенного государства данные режимы не мешают. Но я не ставила бы вопрос в такой плоскости.

Другое дело, что в 1990-х годах (когда и были заключены все ныне действующие СРП — "ЭПРО") Россия находилась в сложном положении, остро нуждалась в иностранных инвестициях. СРП и оказались одним из способов, позволивших привлечь инвестиции в крупные проекты на долгосрочный период. Как инструмент СРП работают давно, и от них отмахнуться нельзя. Но мы многому учимся, и договоры, которые могли бы заключаться сейчас, наверняка содержали бы новые условия, в которых учитывались бы особенности нынешнего момента.

Что это за условия?

Существуют проекты, которые невозможно разрабатывать на иных условиях, нежели как СРП. Но сначала рынок должен доказать нерентабельность работ на таких месторождениях в "обычных" условиях

О. Р.: Старые соглашения были заключены при неразработанной законодательной базе, они опирались исключительно на указ президента. Их положения во многом ущемляют интересы России. Например, в каждом соглашении указано, что его участники должны действовать в соответствии с законодательством РФ. В то же время в случае спора предусматривается применение правовых норм других государств: в Харьяге это право Швеции, в "Сахалине-1" — право Великобритании, в "Сахалине-2" — право штата Нью-Йорк. При этом РФ начисто лишена судебного иммунитета — государство выступает в качестве обычного хозяйствующего субъекта.

Требуют регулирования и вопросы контроля. Координирующим органом в СРП является управляющий комитет, который формируется с государством на паритетных началах, но, например, в проекте "Сахалин-2" решающий голос (при равенстве позиций) остается за оператором проекта. Роль государства и его представителей важна с точки зрения контроля над ростом затрат — на начальном этапе декларировались одни суммы, впоследствии они многократно увеличились, — а ведь затраты для инвестора должны быть возмещены. (Оператор "Сахалина-2" недавно попросил у российских властей разрешения увеличить капитальные затраты на реализацию проекта с ныне утвержденных 10 млрд долларов до 20 млрд. Фактически это означает, что доходы государства от проекта "Сахалин-2" уменьшатся. — "ЭПРО".)

И все-таки как вы оцениваете опыт первых СРП? Что эти соглашения дали инвесторам и России?

О. Р.: Инвесторы получили возможность привлекать ресурсы, будучи уверенными в наличии как долгосрочных правил игры, так и в том, что их затраты окупятся. Россия получает увеличение числа рабочих мест при обустройстве месторождений. И, кроме того, новые технологии. Заказы получают предприятия отечественной промышленности. Так, например, с начала реализации проектов с учетом прогноза 2005 года с российскими подрядчиками было заключено по проекту "Сахалин-1" контрактов на 3,4 миллиарда долларов, по "Сахалину-2" — на 6 миллиардов долларов, по Харьягинскому СРП — на 0,5 миллиарда.

К тому же "Сахалин-2" — это еще и первый в России завод по производству сжиженного природного газа, который начнет давать продукцию в 2008 году.

Вы недавно огласили сумму ожидаемых от всех проектов СРП инвестиций — более 16 миллиардов долларов. Есть ли более подробные выкладки — например, сколько в этой сумме отечественных, а сколько иностранных вложений?

О. Р.: На 1 января 2004 года совокупные инвестиции всех СРП составили 11 миллиардов долларов, в том числе 3,3 миллиарда долларов по "Сахалину-1", 6,9 миллиарда по "Сахалину-2" и 0,7 миллиарда долларов по Харьягинскому СРП.

Сейчас на территории России на условиях СРП осваиваются три группы нефтегазовых месторождений "Сахалин-1" Характеристика проекта: месторождения Чайво, Одопту и Аркутун-Даги Киринского блока сахалинского шельфа с суммарными извлекаемыми запасами в 307 млн тонн нефти и 485 млрд куб. м газа. СРП подписано в 1996 году. Инвесторы: ExxonMobil (30%), "Роснефть" (20%), ONGC (20%), Sodeco (30%). Общий объем доходов от СРП в бюджет с момента начала проекта до 1 января 2005 года: 57,5 млн долларов. Прогноз объема поступлений в бюджет в 2006-2008 годах: 956 млн долларов. "Сахалин-2" Характеристика проекта: месторождения Пильтун-Астохское и Лунское Киринского блока сахалинского шельфа с суммарными извлекаемыми запасами в 185 млн тонн нефти и 800 млрд куб. м газа. СРП подписано в 1996 году. Инвесторы: Royal Dutch/Shell — 55%, Mitsui — 25%, Mitsubishi — 20%. Общий объем доходов от СРП в бюджет с момента начала проекта до 1 января 2005 года: 300,9 млн долларов. Прогноз объема поступлений в бюджет в 2006-2008 годах: 126 млн долларов. Харьягинское месторождение Характеристика проекта: нефтяное месторождение в Республике Коми с извлекаемыми запасами лицензионного блока в 97 млн тонн нефти, СРП подписано в 1995 году. Инвесторы: Total (50%), Norsk Hydro (40%), Ненецкая нефтяная компания (10%). Средства, освоенные российскими подрядчиками с начала реализации проекта до конца 2005 года: 0,5 млрд долларов. Общий объем поступлений от СРП в бюджет с момента начала проекта до 1 января 2005 года: 49 млн долларов.

В 2005 году планами предусматриваются инвестиции в размере 1,8 миллиарда долларов для "Сахалина-1", 2,5 миллиарда долларов для "Сахалина-2" и 76 миллиардов долларов для Харьягинского СРП. Столь небольшая сумма для ненецкого месторождения объясняется тем, что к моменту подписания соглашения в 1995 году оно уже было действующим, и потребность в капитальных вложениях на нем не такая большая, как в сахалинских проектах.

Эксклюзивно при СРП выплачиваются бонусы, а также роялти, платежи за договорную акваторию, возмещенные государству платежи прошлых лет на геологоразведку, отчисления в фонд развития территорий. На 1 января 2005 года таких платежей по проекту "Сахалин-1" поступило на 57,5 миллиона долларов, по "Сахалину-2" — на 300,9 миллиона и по Харьяге — на 49 миллионов долларов. Таким образом, с момента заключения соглашений операторы всех СРП перечислили в бюджеты всех уровней более 407 миллионов долларов в виде доходов российской стороны.

Если за десять лет действия первых СРП отчисления государству составили столь скромную для ТЭК сумму, имеет ли смысл вести разговоры о новых подобных проектах?

О. Р.: Безусловно, платежи не так велики, как хотелось бы, но это потому, что проекты только вступают в активную фазу. После выхода на проектную мощность в конце следующего года "Сахалина-1" отчисления значительно повысятся. По соглашению 85-процентная доля от объема добычи пойдет на компенсацию затрат инвесторов, еще 15 процентов подлежат разделу по СРП. Со своей доли инвесторы будут платить налог на прибыль. Поступления увеличатся и с "Сахалина-2", как только там будут построены основные объекты: морские и сухопутные (800 километров) нефте- и газотрубопроводы, завод СПГ, терминал отгрузки нефти, объединенный береговой технический комплекс (ОБТК), морские платформы. Окончание строительства можно ожидать в 2008 году, так как график претерпел изменения.

Что принципиально изменилось в условиях для будущих СРП в связи с принятием в последние годы новых законов?

О. Р.: После изменений в Налоговом кодексе в 2003 году было наконец определено, что СРП — это не особый вид недропользования, а специальный налоговый режим. Противники этого режима считают, что не совсем правильно сосуществование в стране одновременно двух налоговых режимов. Этими соображениями во многом объясняется усложнение порядка заключения новых соглашений. И все же существуют проекты, которые невозможно разрабатывать на иных условиях, нежели как СРП. Предполагается, что доказать нерентабельность работ на таких месторождениях в условиях лицензионной системы должен рынок. Так, желающие заключить СРП должны отказаться от действующей лицензии, далее по этому объекту следует провести аукцион, который должен быть признан несостоявшимся. И лишь после этого можно объявлять второй аукцион — уже на право заключения СРП.

Этим же законом предусматривается возможность разработки некоторых объектов с применением прежних условий. В этом случае месторождения должны быть расположены на континентальном шельфе, что требует применения высоких технологий и привлечения больших инвестиций. При этом недропользователь должен иметь лицензию на разведку и разработку запасов месторождения, данный участок должен быть включен в перечень объектов, которые могут разрабатываться на условиях СРП. Указанные изъятия также относятся к участкам недр, разработка которых возможна на условиях раздела продукции, предусмотренных международными договорами. На условиях СРП могут осваиваться Приразломное и Штокмановское месторождения на арктическом шельфе, на Каспии — Ялама-Самурский перспективный участок по договору с Азербайджаном и по договору с Казахстаном, а также Хвалынское месторождение и Центральный перспективный участок.

Не следует забывать, что уровень контроля над операторами СРП выше, чем при лицензионной системе. В проекте каждого бюджета, который выносится на наше рассмотрение, предусматривается детальная расшифровка по каждой статье затрат. Такую процедуру обычные недропользователи, не работающие по СРП, соблюдать не обязаны — для них речь идет лишь об определенных этапах, по итогам которых дается отчет.

Помимо перечисленных вами конкретных месторождений в каких еще сферах нашего народного хозяйства возможны новые СРП — хотя бы теоретически?

О. Р.: Перечень объектов, разработка которых допускается в режиме СРП, был утвержден законодательно. В перечень было включено 34 объекта, из которых 28 содержат углеводородное сырье, одно месторождение — железорудное, остальные — золоторудные.

Известно, что на начальном этапе действия СРП основные вложения инвесторов приходятся на инфраструктуру. А именно инфраструктурные проекты имеют приоритетные шансы попасть в число финансируемых из инвестфонда. Планирует ли министерство инициировать выдвижение проектов на разработку каких-либо месторождений или создание инфраструктуры для такой разработки на финансирование из инвестфонда?

О. Р.: Вопрос о разработке месторождений на условиях действующей лицензионной системы с привлечением для этого бюджетных средств как альтернатива СРП сейчас не рассматривается.

Вы — руководитель группы по инвестициям от российской стороны в рамках энергодиалога "Россия-ЕС". На сегодня одна из самых острых проблем в этом самом энергодиалоге — возможный срыв поставок российского газа транзитом через Украину. С точки зрения Евросоюза, какие санкции и к кому при таком развитии ситуации должны быть применены?

О. Р.: Это актуальный вопрос, но нашей группой по инвестициям он не рассматривается.

А участие России в строительстве новых энергоблоков АЭС в Европе взамен закрывающихся в Европе, таких как Игналинская?

О. Р.: Вопросы электроэнергетики, и в частности атомной энергетики, в рамках энергодиалога пока не обсуждаются. Хотя в будущем вынесение их на повестку дня не исключено. Что мы действительно затрагивали при обсуждении — это неудачное участие россиян в приватизации Гданьского НПЗ, возможности участия российских хозяйствующих субъектов в создании трубопроводной инфраструктуры на Балканах. Это очень важные вопросы о российских инвестициях в ЕС, которые требуют определенности.

статья из журнала № 2 [2] Декабрь 2005