"Затягивание реформы электроэнергетики порождает у инвесторов тихий пессимизм"

Главное, что сейчас препятствует развитию электроэнергетики в России, — отсутствие инвестиций, считает директор департамента структурной и тарифной политики в естественных монополиях Минпромэнерго РФ Вячеслав Кравченко

Федор Жердев

Вячеслав Михайлович, в последнее время о реформе электроэнергетики ничего не слышно — такое ощущение, что она сдана в архив.

Вячеслав Кравченко: Это не совсем так. Просто идет длительная и кропотливая подготовительная процедура к принятию двух очень важных решений. Первое — по способам привлечения инвестиций в электроэнергетику. И второе — по новой модели оптового рынка. На мой взгляд, решения по этим вопросам нужно принимать как можно быстрее. Надеюсь, что эти решения будут приняты на заседании правительства РФ в июне нынешнего года.

Можно ли так вас понимать, что подвергнут сомнению сам принцип продажи тепловой генерации?

В. К.: Нет, здесь все остается в силе. Другое дело, что это очень долго обсуждается. Понятно, что затягивание этого процесса порождает тихий пессимизм у инвесторов.

Руководство РАО ЕЭС в последнее время называет продажу акций генерирующих компаний одним из основных источников привлечения инвестиций в отрасль. Между тем многие аналитики называют сумму, которую таким образом можно выручить, совершенно недостаточной для массовой модернизации старой и строительства новой генерации. Какая из этих точек зрения вам ближе?

В. К.: Средств, которые можно получить от размещения акций генерирующих компаний, действительно не хватит для модернизации отрасли и существенного увеличения выработки электроэнергии. На настоящий момент это одно из немногих решений проблемы. На самом деле масштабное привлечение инвестиций возможно двумя путями: через повышение тарифов или путем скорейшего введения нормального рынка и прихода сильных инвесторов в генерацию. Тарифы жестко регулируются, так что их как основной источник рассматривать не стоит. А что касается стратегического инвестора, то пока не приняты решения по принципиальным вопросам, о которых я уже сказал, и об этих деньгах говорить рано.

Получается замкнутый круг?

В. К.: Нет. Нам уже сейчас ничто не мешает создавать необходимые условия для инвестиций в гидрогенерацию, в сетевое хозяйство. Нами разработаны соответствующие предложения. Например, государство — из федерального бюджета или инвестфонда — могло бы профинансировать работы по зонам затопления ГЭС, по строительству ЛЭП, подстанций и так далее.

Одним из возможных источников поступлений дополнительных средств может стать и введение платы за подключение новых потребителей к энергосети. Ее, кстати, должны были ввести еще в 2003 году. А ведь эти деньги могли бы пойти в самое слабое место нашей энергосистемы — сети. Прошлогодний московский блэкаут и работа столичной энергосистемы нынешней зимой показали, что сейчас самая большая проблема — это именно сетевое хозяйство. Словом, необходимы соответствующие решения, необходима воля к их принятию.

А вот столичные власти считают иначе. По их мнению, работа зимой на грани фола — следствие того, что в Москве за последние 15 лет не было построено ни одной новой станции.

В. К.: Да, действительно, новые мощности не вводились давно. И есть существенный рост потребления электроэнергии. Например, уже несколько лет подряд в столице активно сносятся пятиэтажки первых серий — все они были оснащены газовыми плитами. Взамен строятся дома с плитами электрическими. Рост объемов потребления налицо. Но эта проблема — в большей степени из-за сетевых ограничений. К сожалению, проблема Москвы — это результат отсутствия до последнего времени нормального взаимодействия между столичными властями и РАО ЕЭС России.

Извините, но так и не услышал ответа на вопрос: грозит ли нам в скором будущем дефицит энергомощностей, в том числе резервных, или нет?

В. К.: В ряде регионов дефицит есть уже сейчас. Поэтому я бы вновь вернул ваше внимание к проблеме нехватки инвестиций. Необходимо быстро принимать решение.

Есть ли сводный проект развития электроэнергетики на ближайшую перспективу?

В. К.: Да, такой проект в масштабах страны скоро будет готов. Революционных идей, таких, как план ГОЭЛРО, от него ждать бессмысленно. Размещение ресурсов, предприятий, рабочей силы в стране — штука достаточно консервативная. Конечно, появляются масштабные проекты вроде развития Нижнего Приангарья, проект создания Богучанского энергометаллургического объединения. Но это единичные проекты.

Как известно, в нынешнем году должен быть проведен эксперимент по заключению регулируемых долгосрочных договоров с крупными покупателями электроэнергии. Какова его цель?

В. К.: Цель простая — дать покупателю и продавцу стабильность в объемах поставок и их цене. Кроме того, отработать новые правила игры. Надеюсь, что в скором времени будет принята новая модель рынка, а это уже качественно новый прорыв. Это уже нормальный рынок электроэнергии.

Намечается ли подобная либерализация на другом рынке — газовом?

В. К.: Мы разрабатываем проект постановления правительства РФ. Проектом будет предусмотрено проведение нынешним летом эксперимента по продаже газа по свободным ценам с использованием биржевых технологий. Продавцами выступят "Газпром" с его аффилированными структурами в объеме до пяти миллиардов кубометров и в таком же объеме независимые производители газа. По моим оценкам, цена в результате таких торгов вряд ли более чем на 20 процентов превысит регулируемую тарифами.

Работа столичной энергосистемы нынешней зимой показала, что самая большая проблема нашей электроэнергетики — это сетевое хозяйство

А покупатели найдутся?

В. К.: Конечно. Ведь повышение внутренней цены на газ уже идет — как за счет роста тарифов, так и за счет уменьшения лимитов потребителям, которые покупают газ по тарифным ценам. На мой взгляд, долгое сохранение регулируемой цены — это консервация чрезмерной энергоемкости нашей экономики. В недалекой перспективе это — подрыв ее конкурентоспособности. Так что за несколько лет нам нужно постепенно свести к нулю лимиты отпуска газа по регулируемым государством ценам. И не надо бояться, что у нас цены в результате станут такими, как в Западной Европе. Не станут. Все равно будут ниже — хотя бы за счет транспортной составляющей, не говоря уж о том, что контрольный пакет "Газпрома" остается за государством.

статья из журнала № 5 [6] Май 2006