"У государства должно быть гораздо больше регулирующих функций, чем сейчас"

О том, какой экономической политики российский бизнес ждет от власти, рассказывает председатель общественной организации "Деловая Россия" Борис Титов

Владимир Еремеев
Фото из архива журнала "Эксперт"

Борис Юрьевич, в последние месяцы власть резко активизировала — по крайней мере в публичном пространстве — усилия по выработке промышленной политики. Как вы эти усилия оцениваете?

Борис Титов: Действительно, сделано немало: началась реализация национальных проектов, сформирован Инвестиционный фонд, Российская венчурная компания, создаются особые экономические зоны, принят в первом чтении закон "О Банке развития", были обнулены пошлины на ввоз высокотехнологичного оборудования для модернизации наших предприятий. Но это находится в прямом противоречии с той политикой, которую по инерции продолжает вести финансовый блок правительства. Знаете известное выражение, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне? Так и наш Минфин — все продолжает борьбу за "антикризисную" политику, приоритетами которой являются стабилизация валютно-финансовой системы, бюджетный профицит, таргетирование инфляции через стерилизацию денежной массы. Для преодоления кризиса такая политика была эффективной и дала положительные результаты, но сегодня время "расчистки завалов" прошло, а для решения новых задач "антикризисная" политика непригодна, поскольку экстенсивна по своему характеру. При этом она способствует дальнейшей монополизации экономики и углублению зависимости страны от экспорта сырья. А нам нужна другая модель, нам нужна другая роль государства.

Другая — это какая?

Б. Т.: Мы, предприниматели, выступаем не за усиление роли государства как участника рынка, а за усиление государства как регулятора. Сегодняшний российский рынок — это рынок без рыночных механизмов. Мы создали капитализм, но не создали полноценный общенациональный рынок. Поэтому мы выступаем за развитие в стране базовых механизмов, которые и являются основой любой рыночной экономики. И государство в этом процессе должно играть одну из решающих ролей.

Однако сегодня мы видим совершенно другой уровень вовлеченности государства в экономику. Такого вмешательства государства в экономическую жизнь, как сегодня в России, нет ни в одной другой развитой стране мира — чтобы само государство выкачивало из экономики все больше и больше финансовых средств и потом из центра пыталось регулировать все процессы вплоть до бюджетов муниципалитетов. Мы предлагаем другую модель. У государства должны быть регулирующие и стимулирующие функции. Причем в значительно большем объеме, чем сейчас. Рынок по своей природе не может быть полностью саморегулируемой системой. Известно, например, что любое свободное развитие рынка неизбежно ведет к монополизации, и защитить его от этого может только государство. При помощи правильной экономической политики.

Извините, но ведь и Минфин считает свою политику правильной...

Б. Т.: Не стану говорить за Минфин, но с нашей точки зрения, которая отражена в программных документах "Деловой России", правильная экономическая политика включает в себя и налоги, и финансы, и инвестиционную, и денежно-кредитную политику. Но есть три направления, которые мы считаем приоритетными.

Первое — это развитие базовых рыночных механизмов, создание базового рынка. Сегодня экономика крайне монополизирована и до создания базового рынка еще далеко. Если в 2000 году 1 200 компаний производили 80 процентов ВВП, то в 2005-м — всего 500 компаний производят 80 процентов ВВП. Главные действующие лица в нашей экономике — это крупные компании на федеральном уровне и монополии регионального уровня, которые создаются под местных действующих руководителей.

У нас в экономике практически нет реальной конкуренции. Ни одна нормальная экономика не может развиваться без конкуренции, без свободы и частной инициативы, которые и составляют базовые основы рынка. У нас, к сожалению, этого нет. Поэтому главное, что необходимо сделать, — это создать конкурентные условия для развития реального производственного, технологического, сервисного — вообще любого бизнеса внутри страны. Этих условий пока нет. Нет эффективного антимонопольного законодательства, нет нормальных условий доступа к оборотному и инвестиционному капиталу. На мой взгляд, нет у нас сегодня и правильной денежно-кредитной политики. Одно из доказательств тому — переизбыток средств в крупных компаниях и острая их нехватка в реальных несырьевых секторах экономики.

Второе направление — современная промышленная политика. Под ней я понимаю использование конкурентных преимуществ страны и концентрацию ресурсов на тех направлениях, которые могут эти преимущества реализовать. Бизнесу очень нужно понимать стратегию государства: какие отрасли будут развиваться в первую очередь, какие направления являются для страны приоритетными. В соответствии с этими приоритетами бизнес сможет более осмысленно строить свою инвестиционную политику.

И третье очень важное направление — инфраструктура. Без дорог, без нормальных энергетических мощностей, без аэропортов невозможно развитие экономики страны. Это очень важно и с социальной точки зрения. Но создание новой инфраструктуры — это задача не для бизнеса. Инфраструктура — задача государства, которая должна решаться с участием бизнеса.

Давайте пройдемся по перечисленным вами позициям. Что нужно для создания базового рынка?

Б. Т.: Неконкурентная деловая среда, коррупция, недостаточная защищенность прав собственности, неэффективность судебной системы, высокий уровень административных барьеров, фискальный характер налоговой и таможенно-тарифной политики делают невыгодной работу в несырьевом секторе экономики России. В результате 60 процентов оборота российского бизнеса остается в тени. Причем почти всегда речь тут идет о предприятиях реального сектора.

Слишком мал у нас и вклад в ВВП малого и среднего бизнеса — только 16 процентов. Сравните: в США — более 50 процентов, в Китае — 40. И вы не найдете ни одной развитой страны, где доля малого бизнеса была бы меньше тех же 40 процентов. Малый бизнес, работающий в реальном секторе экономики, — это тот локомотив, который тянет всю экономику развитых стран.

Мы говорим о том, что нужно обеспечить доступ малого и среднего бизнеса к инвестиционному капиталу. Для этого должны работать институты рынка: инвестиционные банки, агентства по развитию бизнеса, особые экономические зоны. В США насчитывается около 1 500 агентств по стимулированию малого и среднего бизнеса, мы же едва приступили к этой задаче и двигаемся крайне медленно. Кроме этого должна заработать и система рефинансирования. Есть и вполне конкретные предложения: повышение размера оборота предприятий, имеющих право на использование упрощенной системы налогообложения, до 50 миллионов рублей в год.

Если я правильно понял, мы переходим к вашим предложениям в сфере фискальной политики?

Б. Т.: Да. Недавно были опубликованы результаты исследования Всемирного банка, проведенного на основе опроса руководителей тысячи российских компаний. Основным барьером они назвали налоги. Не администрирование налогов, а именно налоговые ставки. Позиция бизнеса, на мой взгляд, объясняется просто: если чуть ли не половина его в тени, то нужно совершенствовать налоговую систему. В девяностые годы, когда уровень налогов был еще выше, компании просто были загнаны в тень, потому что платить 110 процентов от прибыли никто, естественно, не мог. Но пока мы еще не создали условий для того, чтобы абсолютное большинство компаний вышло из тени. Сегодняшние условия намного лучше, чем раньше. Но они пока недостаточны для того, чтобы наш бизнес работал абсолютно открыто. Налоговое давление на предприятия реального сектора в ряде случаев превышает аналогичный показатель развитых стран. Мы выработали пакет мер, которые, в случае принятия их правительством, позволили бы значительно снизить налоговое давление на экономику. Они касаются практически всех налогов — не хочу сейчас на этом подробно останавливаться. В целом эти меры направлены на снижение налоговой нагрузки. Многие опасаются, что эти меры приведут к сужению налоговой базы и уменьшению собираемости налогов, а стало быть, у правительства возникнут трудности в исполнении социальных обязательств. По нашим же подсчетам, снижение налогов будет компенсировано именно за счет увеличения налоговой базы.

Честно говоря, не встречал еще ни одного бизнесмена, российского или иностранного, который не говорил бы то же самое: давайте снизим налоги, и наступит процветание.

Б. Т.: Да, это естественно для бизнеса. Но я ведь говорю про другое — про то, что нынешняя налоговая политика не только невыгодна бизнесу, а что она невыгодна и государству, поскольку тормозит развитие экономики. Достаточно привести одну цифру: собираемость налогов в нашей стране в среднем на уровне 65 процентов. Значит, 35 процентов не платятся. И если вы снижаете нагрузку, расширяется налогооблагаемая база и собираемость растет.

Среди трех важнейших составляющих "правильной" экономической политики вы назвали инфраструктуру. Проекты, которые уже отобраны для реализации при использовании средств Инвестфонда, вам кажутся недостаточными?

Б. Т.: Механизм доступа к средствам Инвестфонда — государственно-частное партнерство — правильный. Но при том состоянии инфраструктуры, которое у нас есть сейчас, недостаточный. Частному бизнесу даже во взаимодействии с государством не реализовать программу строительства новых АЭС, не построить необходимого числа автодорог, не создать новых ЛЭП, без которых дефицит электроэнергии станет острым очень скоро. Это задачи государства. При правильной экономической политике — вполне разрешимые. Даже больше: мы обязаны их разрешить, если не хотим остаться на обочине мировой экономики.

Период 1998-2002 годов со всей убедительностью показал, что, если в России создать благоприятные экономические условия для развития бизнеса, даже в условиях административного давления, коррупции и отсутствия нормальной судебной системы ВВП может расти с темпами более 10 процентов в год. Сегодня для быстрого и качественного роста сложились уникальные предпосылки: стабильность финансовой ситуации, благоприятная конъюнктура мировых товарных рынков, возможность оперативного принятия государственных решений как следствие политической консолидации в стране. И мы обязаны использовать все это для устойчивого долгосрочного развития, диверсификации экономики и кардинального улучшения качества жизни. За счет увеличения темпов роста ВВП до 10 процентов в год в течение десяти лет возможно в три раза поднять размер доходов российских граждан. Это вполне реальная задача.

статья из журнала № 3 [14] Март 2007