Торг здесь уместен

Воздействие власти на ритейл должно быть направлено не на создание ограничений в отрасли, а на устранение препятствий для ее развития — считает директор департамента государственного регулирования внутренней торговли Минпромторга России Олег Сазанов.

Федор Жердев
Фото Александра Забрина

Олег Юрьевич, торговля — одна из немногих вполне самодостаточных отраслей. Для ее развития со стороны государства не нужны ни заградительные таможенные пошлины, ни финансовые вложения в модернизацию и перевооружение, ни протекционизм отечественным игрокам. Зачем в таком случае нужен ваш департамент — что, собственно, он будет регулировать?

Олег Сазанов: Понимание того, что развитие отрасли необходимо дополнительно стимулировать со стороны государства, сформировалось сравнительно недавно — департамент, по функциям схожий с нашим, был образован в Минэкономразвития примерно год назад. Создание структурного подразделения, занимающегося внутренней торговлей, в составе органа государственного управления объясняется несколькими факторами. Во-первых, отрасль является крупным налогоплательщиком. Во-вторых, основная социальная функция торговли заключается в удовлетворении потребностей населения в товарах и, таким образом, в обеспечении продовольственной безопасности. В-третьих, в отрасли занята значительная часть работающего населения. Можно продолжить перечисление факторов, но все они будут свидетельствовать о высокой степени значимости торговли для государства. Понимая это, мы свою задачу видим в том, чтобы эта отрасль динамично развивалась.

Согласитесь, однако, что динамично развивалась торговля и раньше, без постоянного регулирования со стороны государства...

О. С.: Не могу с этим спорить. Однако по мере становления и развития у нас цивилизованных рыночных отношений потребность в таком регулировании, в создании и совершенствовании соответствующей нормативно-правовой базы, в постоянном анализе и мониторинге рынка будет только нарастать.

Раз уж мы заговорили о нормативной базе — какова судьба законопроекта о регулировании розничной торговли, который был разработан еще в МЭРТе и который вызвал столько критики со стороны игроков отрасли?

О. С.: Этот документ разрабатывается с прошлого года. В процессе работы он претерпел значительную концептуальную и редакционную правку. Многие спорные положения, которые, собственно, и критиковали ри-тейлеры, были исключены из законопроекта еще на предыдущих стадиях работы над ним. После передачи функций по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере торговли в наше министерство, мы решили взять паузу для детального анализа мнений всех заинтересованных сторон — торговых компаний, производителей товаров, федеральных ведомств, региональных властей. И только после доработки в декабре текущего года мы планируем внести законопроект в Государственную думу.

Успеете?

О. С.: Будем стараться. Паузу, о которой я говорил, мы использовали по максимуму — провели серию совещаний со всеми заинтересованными сторонами, разослали официальные запросы и получили на них конструктивные предложения. В текущей версии документа мы постарались их учесть и изложить в нормативной форме. На данный момент законопроект находится на согласовании в ключевых министерствах и ведомствах. Исходя из представленных отзывов на законопроект, возможно, будет проведен еще ряд мероприятий консультационного характера с участниками рынка. Но это будет уже «точечная» работа. На выходе должен получиться, и, я уверен, получится, сбалансированный и выверенный документ.

Одна из основных претензий ритей-ла к мартовскому варианту состояла в том, что в документе устанавливались очень жесткие ограничения по допустимой доле рынка той или иной сети на уровне муниципальных образований. Эти ограничения сохранились?

О. С.: Нужно поблагодарить за проделанную работу наших коллег из Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации — она, действительно, была масштабной и заслуживает признания.

Я не противопоставлял бы наш и предыдущий вариант законопроекта. Корректнее говорить о его глубоком редактировании, в результате которого поменялась философия законопроекта, его нацеленность. В уточненном варианте основной акцент сделан на развитии торговли.

При этом предмет регулирования остался неизменным — отношения между торговыми компаниями и органами власти, в том числе и муниципальной.

Что касается антимонопольного регулирования, в том числе в части установления норм доминирования, то при переработке законопроекта мы решили устранить положения, для введения которых при современном уровне развития торговли нет оснований. Зачем прописывать механизмы борьбы с монополизмом, если они уже предусматриваются действующим законодательством, в частности Федеральным законом «О защите конкуренции»? Дублируя в нашем законопроекте некоторые положения из названного федерального закона, мы как бы подчеркиваем свою приверженность стабильному и единому законодательству, уже установившему пороги доминирования. Никаких оснований для снижения порогов доминирования специально для торговли, по нашему мнению, нет.

Если мне не изменяет память, в антимонопольном законе механизмы жесткого контроля вступают в силу, когда один игрок достигает доли на локальном рынке в 35 процентов?

О. С.: Да, там присутствует именно эта цифра. И мы считаем, что такой же подход должен оставаться и для розничной торговли.

Кстати, закон будет касаться всей розницы или только продовольственной?

О. С.: Закон регулируют отношения в связи с осуществлением и розничной, и оптовой торговли, вне зависимости от типа реализуемой продукции.

Во многих странах Запада государственное регулирование торговли касается и жесткого ограничения часов работы магазинов. У нас что-то подобное планируется ввести?

О. С.: Нет. На данный момент такие методы регулирования представляют собой серьезное вмешательство в рынок, которое может затормозить его развитие. На сегодняшний день можно обсудить, но с определенными оговорками, возможность корректировки времени работы магазинов, расположенных во встроенно-пристроенных помещениях жилых домов, с точки зрения соблюдения тишины.

Еще одна претензия к варианту МЭРТа со стороны игроков рынка была в том, что они выступали против регулирования законом взаимоотношений сетей с поставщиками. Это противоречие устранено?

О. С.: Исходя из предмета регулирования нашего законопроекта, эти взаимоотношения не должны регламентироваться в акте административного права. Взаимоотношения, о которых вы говорите, должны регулироваться актами гражданского законодательства, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации. Определенные взаимные обязательства поставщиков и продавцов должны прописываться и уже прописаны в федеральных законах о качестве и безопасности пищевого сырья, о техническом регулировании, об особенности оборота отдельных видов товаров (например, алкоголя). Ведь взаимодействие поставщиков и сетей — это хозяйственные отношения. Контрагенты: должны сами договариваться на основе существующей нормативной базы. Государству здесь зачем вмешиваться?

Например, чтобы через прописанную норму прибыли по всей цепочке — от производителя до продавца — влиять на конечную цену.

О. С.: Это практически нереализуемо. Конечная цена должна формироваться по законам рынка. Возможность исключений можно рассмотреть только как временную меру на случаи возникновения чрезвычайных ситуаций. Да и то в подобных чрезвычайных и редких случаях лучше использовать механизмы адресной поддержки отдельных групп населения. А в обычной жизни эти отношения должны рассматриваться исключительно в рамках переговорного процесса хозяйственных субъектов или в рамках саморегулируемых организаций, но не становиться поводом для написания закона, который вводит ограничения только для одной стороны.

Хотел бы отметить, что мы в законе предусмотрели целый блок норм, посвященных саморегулированию в торговле, в том числе и в таких его формах, как нормотворчество, разработка и реализация федеральных, региональных и муниципальных программ развития. Такой подход к решению вопросов в отрасли, уверяю вас, гораздо эффективнее государственного администрирования. Развитию саморегулирования в торговле будет посвящен отдельный раздел и в стратегии развития торговли в Российской Федерации на перспективу, разработкой которой планирует заняться министерство и наш департамент в частности.

Это, наверное, отдельный документ, не привязанный к закону, о котором мы с вами говорим?

О. С.: Конечно, я говорю о документе, выработка которого станет нашей задачей в течение ближайшего года. Стратегия должна быть рассчитана на пять или даже больше лет.

Зачем она нужна?

О. С.: Мы хотим посмотреть на отрасль, так сказать, с высоты птичьего полета. Мы хотим этим документом укрепить в рознице многообразие форм торговли, с одной стороны, а с другой — способствовать распространению наиболее цивилизованных ее форм. Например, понятно, что сетевая торговля будет продолжать расти. Но это не значит, что сельскохозяйственные рынки, или ярмарки выходного дня, или другие форматы торговли должны исчезнуть. Стоит подумать и над тем, как некоторые привычные виды торговли сделать более цивилизованными, как сделать так, чтобы в частности торговля еще эффективнее выполняла свою функцию связи между производителем сельхозпродукции и конечным потребителем.

В ходе подготовки стратегии мы планируем выработать критерии оценки эффективности деятельности органов власти по развитию торговли. В качестве одного из важнейших индикаторов необходимо рассматривать обеспеченность торговыми площадями на муниципальном уровне. Для определения установленных показателей потребуется масштабный мониторинг рынка, для которого в качестве одного из инструментов планируется использовать реестры торговых предприятий, которые будут вестись на уровне субъектов Российской Федерации.

Еще один важный момент, который мы планируем учесть в стратегии, — привести в порядок нормативно-правовую базу, регулирующую розничную торговлю. Сейчас таких документов — от законов до сводов правил и ведомственных инструкций — около шестисот. В современном торговом законодательстве много повторов, дубляжа, противоречий. Для их устранения планируется провести инвентаризацию всего нормативно-правового массива, а затем и поработать над его совершенствованием, в том числе и над унификацией с точки зрения устранения «разносортицы» регионального законодательства и муниципальной нормативно-правовой базы.

Кодификацией всего этого богатства займетесь?

О. С.: Это хорошая мысль, но это не цель сегодняшнего дня, особенно что касается кодификации норм регионального законодательства.

В ближайшее время мы начнем плотно работать с субъектами Российской Федерации и органами местного самоуправления. Будем строить диалог на основе развития торговли в разных видах, формах и размерах для максимального, полного и разнообразного удовлетворения потребностей наших граждан. Закон должен создать основу для разработки и реализации региональных и муниципальных программ развития торговли, и в этом вопросе мы будем оказывать властям на местах координационную и консультационную помощь. Мы также нуждаемся и в их помощи — нам необходимо знать о проблемах, которые существуют в нашей отрасли в регионах, о местах приложения наших совместных усилий, о тенденциях развития отрасли, и в этой связи мы открыты для контактов и будем признательны за информацию о состоянии отрасли, о планах и потребностях органов государственной и муниципальной власти.

статья из журнала № 10 [28] ноябрь 2008