РЕГИОНАЛЬНЫЙ РАЗРЕЗ

Восход солнца вручную

Развитие Дальнего Востока и Байкальского региона может стать самым масштабным проектом российского государства за всю новейшую историю России. Вот только хватит ли сил и денег?

Дмитрий Миндич, Екатерина Филиппенко

«Результатов до сих пор нет... Где документ?» — с этим вопросом президент Дмитрий Медведев обратился к участникам совещания по вопросам социально-экономического развития Камчатского края, которое состоялось в сентябре прошлого года. Речь шла о Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока, Республики Бурятия, Забайкальского края и Иркутской области на период до 2025 года, решение о разработке которой Совет безопасности принял еще в 2006 году.

Замечание президента возымело действие: к началу этого года подготовка проекта была завершена. Наконец, 12 февраля на заседании Государственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока, Республики Бурятия, Забайкальского края и Иркутской области во главе с первым вице-премьером Игорем Шуваловым был обозначен дедлайн — проект стратегии должен быть внесен в правительство до 30 марта. Правда, к этому времени он должен быть серьезно доработан.

Иметь или не иметь

Основная задача, поставленная стратегией, — формирование развитой экономики и комфортной среды обитания на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе (ДВиБР), без чего невозможна «реализация геополитической задачи закрепления населения» на этой территории. Решить ее в рамках одной лишь стратегии социально-экономического развития России невозможно. Основная проблема заключается в том, что темпы экономического развития российского Дальнего Востока и Байкальского региона приходится сопоставлять не с показателями Брянской или Нижегородской области, а с темпами роста таких огромных экономик, как Китай или Япония. Даже если экономика региона будет расти среднероссийскими темпами, к 2025 году его отставание от прилегающих территорий Китая или Японии станет безнадежным. Именно поэтому авторы стратегии настаивают на необходимости развития и освоении этой территории опережающими темпами.

Альтернатива, которая обозначена в документе, проста: либо российский Дальний Восток превратится в важнейший элемент экономической системы АТР и крупнейший транспортный коридор между Европой и Азией, либо ему придется довольствоваться ролью недоразвитого и малонаселенного сырьевого придатка быстрорастущих экономик Азиатско-Тихоокеанского региона. В документе указывается: в случае сохранения существующей динамики развития Дальнего Востока и прилегающих к нему стран, прежде всего Китая, разница в уровнях экономической плотности (удельный показатель, рассчитывающийся как произведение величины плотности населения на величину среднедушевого дохода) в скором времени достигнет той критической отметки, при которой России окажется очень сложно удерживать контроль над этими территориями.

Согласно стратегии, развитие ДВиБР подразумевает не просто комплекс мер по развитию отстающей и при этом геополитически и экономически важной территории, но и ни много ни мало «смещение вектора политических и экономических интересов России на восток». Только так Россия сможет в будущем играть заметную роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а российский Дальний Восток—выдержать конкуренцию с соседними быстрорастущими экономиками.

Достроить скелет

Дальний Восток и Байкальский регион обладают очевидными и очень существенными конкурентными преимуществами. Прежде всего, это огромная кладовая природных ресурсов. Прогнозные запасы нефти, расположенные на этой территории, составляют 18 млрд тонн, газа — 25 трлн куб. метров. На ДВиБР приходится 25% общероссийских запасов медных руд, более четверти запасов свинцовых руд, более половины запасов цинка, 95% запасов олова, 60% запасов молибдена, более 50% запасов вольфрама, 35,5% российских запасов ванадия, 57% запасов титана, 36% запасов циркония, треть запасов золота, 80% запасов алмазов, четверть запасов древесины. Регион имеет протяженную береговую линию, здесь добывается 60% объема уловов в России. Дальний Восток обладает развитой «базовой» портовой инфраструктурой — здесь расположены 29 из 66 российских морских портов, в том числе такие крупные, как Восточный, Находка, Владивосток, Ванино. Кроме того, он расположен вблизи бурно развивающихся рынков стран АТР и является ключевой частью транспортного транзитного коридора в Европу. Наконец, на этой территории расположен целый ряд уникальных природных объектов, вокруг которых может развиваться туристический бизнес. Тем не менее эти очевидные преимущества используются слабо.

Одно из серьезнейших препятствий для развития региона, отмечают авторы стратегии, — неразвитая транспортная сеть. Плотность железных дорог на ДВиБР значительно ниже, чем в среднем по России (50 км на 10 тыс. кв. км). В Чукотском АО, Камчатском крае и Магаданской области железные дороги вообще отсутствуют. Плотность автомобильных дорог с твердым покрытием на территории региона, за исключением Забайкальского края, не превышает 5-6 км на 1 тыс. кв. км, что сильно уступает и без того невысоким среднероссийским показателям (31 км на 1 тыс. кв. км).

При этом пропускную способность опорной транспортной сети сильно снижают многочисленные узкие места и разрывы.

Неразвитость транспортной инфраструктуры, отмечают авторы стратегии, уже привела к тому, что регион постепенно начинает утрачивать значение транспортного коридора между Востоком и Азией. В частности, в течение 2005-2007 годов объем транзитных перевозок грузов по территории Дальнего Востока и Байкальского региона сократился почти в два раза. При этом объем перевозок на направлениях основного контейнерного потока между европейскими странами и странами АТР сократился в наибольшей степени: в сообщении с Китаем — в 17 раз, с Южной Кореей — в 40, с Японией — в 23 раза.

Стратегия выделяет три основные задачи развития транспортной инфраструктуры ДВиБР. Во-первых, транспортная сеть должна обеспечить надежную связь региона с экономически развитыми регионами России и усилить интеграцию этой территории в единое экономическое пространство нашей страны, а также существенно повысить мобильность населения ДВиБР. Во-вторых, Дальний Восток и Байкальский регион должны воспользоваться преимуществами своего географического положения и стать ключевым элементом транспортного транзитного коридора между Европой и АТР. Наконец, в-третьих, опорная транспортная сеть должна обеспечить доступ к ресурсным богатствам региона.

Для достижения этих целей стратегия предусматривает реализацию 46 проектов в области железнодорожного транспорта (включая расшивку узких мест на Транссибе и увеличение его пропускной способности в 1,6 раза, а также модернизацию и достройку БАМа), 25 проектов развития автодорожной сети, 29 проектов реконструкции инфраструктуры воздушного транспорта, 23 проектов развития внутреннего водного транспорта, значительная часть которых предназначена для создания меридионального транспортного коридора Европа—Северный морской путь—река Лена—Аму-ро-Якутская магистраль—граница с КНР, создание 8 крупных логистических центров, реконструкцию и модернизацию 5 морских портов, завершение строительства нефтепровода Восточная Сибирь—Тихий океан, создание газотранспортной системы Сахалин—Хабаровск—Владивосток», строительство третьей нитки газопровода Средневи-люйское газоконденсатное месторожде-ние—Мастах-Берге—Якутск. Таким образом, к 2025 году должно быть завершено формирование опорной сети всех видов транспорта на территории экономически освоенной южной части Дальнего Востока и Байкальского региона, ликвидированы все разрывы и узкие места на транспортной сети, а также создана транспортная сеть на вновь осваиваемых территориях и на северо-востоке региона.

Еще одной серьезной проблемой является неразвитость энергетической инфраструктуры. Ключевыми особенностями энергосистем Дальнего Востока, отмечают авторы стратегии, являются невысокое число участников энергосистемы (как источников генерации, так и потребителей), значительные расстояния между ними и, следовательно, протяженность электрических сетей. Кроме того, электросетевая инфраструктура имеет много узких мест, что приводит к эффекту «запертых» мощностей ряда станций (например, Зейской ГЭС, Комсомольской ТЭЦ-3 и Амурской ТЭЦ-1). В целом единая энергосистема на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе так и не сложилась: сегодня в регионе действуют шесть энергосистем (ОЭС Сибири, ОЭС Востока, а также изолированные Камчатская, Магаданская, Сахалинская и Якутская энергосистемы).

Развитие региона затрудняет также наличие обширных зон, в которых централизованное энергоснабжение отсутствует в принципе: потребности в электричестве удовлетворяются локальными электростанциями, как правило дизельными. Вырабатываемая ими электроэнергия является золотой, ведь они используют привозное топливо, а транспортная инфраструктура региона, как мы уже сказали, слабо развита.

Стратегия предполагает расширение зоны централизованного энер-госнабже-ния, ин-теграцию энергосистемы ДВиБР в энергетическую систему Азиатско-Тихоокеанского региона, развитие энергообеспечения изолированных зон за счет расширения использования возобновляемых источников энергии (ветровой, геотермальной, приливно-отливной).

Здесь не живут

Однако главной бедой Дальнего Востока и Байкальского региона, которая может перечеркнуть все планы экономического развития этой территории, является недостаток людей. Проблема состоит из двух частей.

Во-первых, этот малонаселенный регион страдает из-за оттока населения. «На всем Дальнем Востоке проживает 11 миллионов человек, — говорит директор по исследованиям ЦСР и один из авторов проекта стратегии Сергей Белановский. — То есть примерно столько же, сколько в Москве с ближайшими пригородами. При этом число жителей неуклонно сокращается: с 1991-го по 2007 год убыль населения Дальнего Востока составила 1,5 миллиона человек. Из них 200 тысяч — потери, связанные с превышением смертности над рождаемостью, а 1,3 миллиона — миграционный отток»

Целый ряд территорий, особенно в Северной и Средней полосе, могут в скором времени совсем обезлюдеть. «Север и Средняя полоса региона — наименее комфортные территории для жизни. И именно эти территории быстрее всего теряют население и трудовые ресурсы, которые стягиваются в городские агломерации на Юге. Тем не менее полное обезлюдение Севера и Средней полосы не в интересах государства, поскольку в этом случае будет утрачен социальный контроль над этой территорией», — уверен Сергей Беланов-ский. В свою очередь, из развитых городских агломераций на юге региона уезжают наиболее квалифицированные и мобильные жители, поскольку в Европейской России они видят для себя больше перспектив.

Во-вторых, регион испытывает острый дефицит рабочей силы — ее мало, а та, что есть, неудовлетворительного качества. «Наличие людей и трудовых ресурсов — это ключевая проблема для развития территории, — говорит Бела-новский. — Проблему качества трудовых ресурсов можно даже поставить на второе место, потому что людей просто физически нет».

Авторы стратегии отмечают, что в регионе существует неоптимальная по структуре и низкая по качеству жизни система расселения. Значительная часть поселений является моногородами и монопоселками при промышленных и горнодобывающих предприятиях. По большому счету, такие поселения, особенно расположенные в малонаселенной местности, не могут играть роль опорных пунктов для освоения территории — в случае падения производства на градообразующем предприятии (например, из-за исчерпания месторождения или снижения конкурентоспособности) они утрачивают свое экономическое значение и начинают быстро деградировать. Что, собственно, и происходило в течение последних 20 лет. Так, число поселков городского типа в регионе за 1990-2007 годы сократилось 289 до 186. При этом среди оставшихся часто встречаются поселки с численностью населения менее 1 тыс. человек. Жители таких полумертвых поселений не в состоянии обеспечить себе нормальное качество жизни и фактически бесполезны для экономического развития и освоения региона.

В то же время городская инфраструктура крупнейших городских агломераций (Иркутска, Хабаровска, Владивостока) остается малоразвитой. По формальным показателям (обеспеченность жильем, медицинскими услугами, социальной инфраструктурой и т. д.) регион ничем не уступает остальной России. Однако на самом деле ситуация много хуже, поскольку жилье и объекты социальной инфраструктуры расположены не там, где они действительно нужны.

Например, внешне благоприятная ситуация с обеспеченностью жильем на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе объясняется не интенсивным строительством, а убылью населения: в хиреющих монопоселках и городах много жилья, но оно никому не нужно. В то же время развивающиеся городские агломерации (Иркутская, Владивостокская, Хабаровская) и другие зоны экономического роста испытывают острый дефицит жилья, отмечается в стратегии. Избыток койко-мест в больницах и мест в школах имеет ту же причину. При этом население крупных городов вынуждено мириться с низкой доступностью медицинских услуг, недостатком мест в детских садах и т. д.

Если в 2010 году основная доля финансирования развития Дальнего Востока придется на государство, то в 2025-м бюджетные деньги составят менее 30% среди общего объема инвестиций

Источник: ЦСР

Еще одной серьезной проблемой региона, отмечается в аналитической части стратегии, являются диспропорции в размещении трудовых ресурсов. Если в развитых крупных городских агломерациях Южной зоны Дальнего Востока и Байкальского региона существует серьезный дефицит квалифицированной рабочей силы, то в монопоселках Средней и Северной полосы, существующих при лесозаготовительных базах, горнодобывающих предприятиях и т. д., на сегодняшний день много незанятого населения. При этом рабочая сила в регионе немобильна: во-первых, мешает неразвитость транспортной инфраструктуры, а во-вторых, сказывается недостаток качественного и доступного жилья в районах, испытывающих дефицит рабочих рук.

Существуют и серьезные профессиональные диспропорции. Несмотря на то что число жителей Дальнего Востока, имеющих дипломы о высшем и среднем профессиональном образовании, соответствует среднероссийскому показателю и даже превышает его, авторы стратегии приходят к выводу, что квалификация местного населения «не в состоянии удовлетворить потребности большинства действующих и тем более вводимых в эксплуатацию современных производств».

В стратегии ставится задача остановить отток населения из ДВиБР, а также обеспечить увеличение постоянного населения региона за счет мигрантов. И это неординарная задача. Способов заманить активных, образованных и квалифицированных людей из Европейской России и стран СНГ на Дальний Восток существует не так уж много — это либо «длинный рубль», либо лучшие условия жизни. Первый способ активно использовался в советское время. Он же является и наиболее дешевым. Однако у него есть огромный недостаток: сами по себе высокие заработки и льготы способствуют возникновению только временного населения, которое при первой возможности стремится выбраться на «большую землю». По словам первого вице-премьера правительства РФ Игоря Шувалова, сегодняшние высокие темпы оттока населения из региона «в немалой мере связаны с особенностями прошедшего здесь индустриального освоения, здесь до сих пор бытует психология временщиков».

Поэтому, уверены авторы стратегии, проблему оттока населения и привлечения «качественных» мигрантов из Европейской России и стран СНГ на постоянное жительство можно решить только серьезным улучшением условий жизни на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе. Более того, по качеству жизни регион должен заметно опережать среднероссийские показатели — в противном случае квалифицированные и образованные люди туда не поедут.

Нужные люди в нужном месте

Важная отличительная черта стратегии от подобных ей документов советского времени — ее авторы не рассматривают население ДВиБР как придаток к очередным «стройкам века» или как человеческий материал, необходимый для заселения ненаселенных территорий. Наоборот, стратегия в значительной мере переносит акцент на повышение уровня и качества жизни, что, в свою очередь, должно остановить сокращение населения региона. При этом развитие инфраструктуры, реализация промышленных и сырьевых проектов, увеличение ВРП — скорее не самоцель, а средство для того, чтобы сделать регион более пригодным для жизни. Комплексный подход к освоению и развитию территории, заложенный в стратегии, заключается в том, что в качестве объекта государственных и частных инвестиций рассматриваются не отдельные промышленные и инфраструктурные проекты и не населенные пункты сами по себе, а так называемые «зоны опережающего развития».

Что это такое? Речь идет о локализации поселений (или систем поселений) и перспективных, оправданных с точки зрения хозяйственной специализации инвестиционных проектов, привязке к энергетическому и транспортному каркасу региона. Такие зоны должны стать не только точками экономического роста, но и жизнеспособными социальными и экономическими организмами, имеющими возможности для самостоятельного развития в дальнейшем. Именно они и могут стать опорными пунктами дальнейшего освоения территории ДВиБР.

Завершение строительства. Бурейская ГЭС — один из наиболее масштабных инвестиционных проектов, реализованных на Дальнем Востоке в последние годы

Подобный подход к освоению территории является единственно верным. Невозможно увеличить численность постоянного населения, уверенного в завтрашнем дне и считающего Дальний Восток домом, не обеспечив людей достойной и стабильной работой, равно как невозможно реализовать крупные инвестиционные проекты, не обеспечив предприятия квалифицированной рабочей силой, которой нужны достойные условия жизни. В то же время и развитие экономики, и рост качества жизни невозможны без развитой транспортной и энергетической инфраструктуры региона. «Вместо расчетов средней плотности, естественного притока мигрантов, средней зарплаты и прочих количественных показателей главным должен стать принцип "нужные люди в нужном месте"», — считает Игорь Шувалов. В целом стратегия этот принцип реализует.

Документ выделяет десять перспективных отраслей, на развитии которых может основываться хозяйственная специализация ДВиБР: добыча полезных ископаемых и их переработка, лесопромышленный комплекс, рыболовство и рыбоводство, транспорт, металлургия, химическая промышленность, машиностроение, электроэнергетика, связь, туризм. Их развитие должно быть локализовано в соответствии со специализацией конкретной территории в 26 зонах, объединенных в четыре района (см. карту): Океанический (включает 4 зоны опережающего развития), Приамурский (3 зоны), Континентальный (4зоны), Байкальский (5 зон).

Авторы постарались учесть ошибки советского периода, когда структура расселения преследовала единственную цель — обеспечить промышленные предприятия рабочей силой. Плодить новые моногорода никто не собирается: практически все предусмотренные стратегией зоны опережающего развития должны обладать диверсифицированной экономикой. Так, в Сво-бодненской зоне, на территории которой будет построен космодром Восточный и Дальневосточный космический центр, планируется также развивать химическую промышленность. В противном случае население этой зоны будет целиком и полностью зависеть от состояния дел в космической отрасли.

Тем не менее ряд зон все же являются монопрофильными (как правило, это малозаселенные территории, единственно возможной экономической специализацией которых является добыча полезных ископаемых) — более диверсифицированную специализацию для них невозможно придумать, а оставлять их совсем незаселенными, считают авторы стратегии, нельзя.

«Основные направления развития региона, выделенные в стратегии, выглядят вполне разумно. Тем не менее в документе не представлен анализ экономической эффективности проектов и рисков, связанных с их реализацией. Например, много говорится об освоении ресурсного богатства региона, однако при этом нет прогнозов изменения спроса на российском и мировом рынке на те или иные виды сырья», — считает старший эксперт Института региональной политики Алексей Титков.

Впрочем, отсутствие такого рода прогнозов вряд ли можно поставить в вину разработчикам стратегии. Предсказать конъюнктуру мировых рынков и оценить эффективность инвестиционного проекта на 16 лет вперед не может никто на свете, особенно сегодня, в условиях кризиса. Иные хозяйственные специализации на Дальнем Востоке в обозримом будущем вряд ли появятся, а задача освоения этой территории поставлена в стратегии безусловно. В ряде случаев вопрос экономической оправданности освоения тех или иных зон стратегия обходит стороной намеренно — просто потому, что данная территория (например, Забайкалье) должна быть заселена и ее населению нужно где-то работать. В то же время, если реализованные инвестиционные проекты окажутся нежизнеспособными без поддержки государства, не будет достигнута основная цель зон опережающего развития — устойчивое самостоятельное развитие территории.

Город-сад

Стратегия развития предусматривает создание новой рациональной структуры расселения как в зонах опережающего развития, так и вне их. Зоны опережающего развития будут опираться на три основных типа систем расселения.

Первый — городские агломерации. Крупнейшие городские центры (Иркутск, Хабаровск, Владивосток) должны превратиться в устойчивые городские агломерации, которые будут играть роль опорных пунктов в системе расселения и станут зонами наибольшей концентрации человеческих ресурсов. Развитие городских центров «второго порядка» должно быть направлено либо на создание городских агломераций (в случае с административными центрами), либо на диверсификацию производственной специализации (в случае с промышленными моногородами).

Второй тип — системы расселения на вновь осваиваемых территориях. На территориях, основной специализацией которых является добыча и первичная переработка природных ресурсов, должны быть сформированы так называемые локальные каркасно-модульные системы расселения. Их основу составляют одно или несколько опорных поселений, в которых концентрируются трудовые ресурсы, а также системы управления и сервиса, а производство осуществляется во временных населенных пунктах, расположенных вблизи мест производственной деятельности (месторождений и т. п.).

Наконец, третий тип — это сельские поселения, роль которых сводится к сохранению присутствия людей и социального контроля над территорией. Речь идет о сети небольших поселений с четкой хозяйственной специализацией, прежде всего — на приграничных территориях.

Во всех типах систем расселения стратегия предлагает установить унифицированные стандарты качества жизни (обеспеченность жильем, коммунальными, медицинскими и социальными услугами, доступность дошкольного, среднего и высшего образования и т. д.). Причем эти стандарты заметно превышают те, что существуют сегодня в благополучных регионах России. «В стратегии заложены нормативы, сопоставимые с сегодняшними показателями Европы и ведущих российских городов», — говорит Белановский. Например, согласно стратегии обеспеченность современным жильем в городах «первого порядка» (Владивостоке, Хабаровске, Иркутске и прилегающих к ним агломерациям) должна составить 40 кв. м на человека, что полностью соответствует западноевропейским стандартам (для сравнения: в Москве сегодня на одного человека приходится 21 кв. м жилья).

Слишком дорого, чтобы быть правдой

Предложенная ЦСР стратегия обладает всего одним, но очень существенным недостатком. Ее реализация потребует колоссальных, невиданных еще в новейшей истории России финансовых вложений. Поскольку значительная часть предусмотренных документом проектов направлена на развитие различных видов инфраструктуры.

На Дальний Восток приходится 80% российских запасов алмазов. На фото: разрез на месторождении в г. Мирный, Якутия

Стратегия предусматривает три основных сценария развития региона. Инерционный сценарий практически не оставляет шансов для достижения обозначенных в стратегии задач (регион развивается среднероссийскими темпами, проблемы, сдерживающие его развитие, не решаются, отставание от ведущих экономик АТР становится безнадежным). Энергосырьевой сценарий предполагает ускоренное хозяйственное освоение территории (акцент развития территории делается на реализацию крупных инвестиционных проектов в сфере энергетики, а также добычи и первичной переработки природных ресурсов при умеренных темпах развития перерабатывающих отраслей, инновационного сектора и инвестиционных возможностей). В этом случае значительная часть целей стратегии может быть достигнута.

Наконец, наиболее оптимистичный сценарий (авторы назвали его базовым) предполагает наиболее полное использование конкурентных преимуществ региона, создание принципиально новой структуры рынка, превращение Дальнего Востока и Байкальского региона в лидера по уровню экономического развития и качеству жизни, в том числе и по отношению к быстро развивающимся экономикам АТР, прекращение оттока населения и увеличение его численности за счет мигрантов с 11 до 14 млн человек.

Объем инвестиций, необходимых для реализации базового сценария, — 17 трлн рублей до 2025 года. То есть примерно 1 трлн рублей в год. На начальном этапе реализации стратегии наибольшая часть финансовой нагрузки ляжет на государство. По словам одного из разработчиков проекта, ведущего эксперта Центра стратегических разработок Татьяны Хомяковой, в 2010 году доля инвестиций из федерального и регионального бюджетов должна составить 58%. Таких денег сегодня у государства нет. Для сравнения: вся расходная часть консолидированного бюджета РФ на 2008 год составила около 9 млрд рублей. По прогнозам авторов стратегии, в дальнейшем нагрузка на бюджеты всех уровней будет постепенно снижаться, прежде всего за счет увеличения доли собственных инвестиций компаний и иностранных инвестиций. Однако даже на заключительном этапе реализации стратегии доля финансирования из федерального и региональных бюджетов по-прежнему останется существенной и составит более 29% совокупного объема инвестиций, необходимых для достижения предусмотренных базовым сценарием целевых показателей.

«Основная претензия к предложенной стратегии заключается в том, что она предполагает ускоренное развитие региона в условиях наличия неограниченных финансовых ресурсов. Между тем такая ситуация скорее соответствует середине нулевых, когда главный вопрос заключался не в том, откуда взять деньги, а как их эффективно использовать. Сегодня у государства нет избытка ресурсов», — говорит Алексей Титков.

Те же самые возражения были озвучены и на последнем заседании госкомиссии по вопросам развития Дальнего Востока и Байкальского региона. В итоге, рассказывает Сергей Белановский, разработчикам было предложено проработать более умеренный вариант стратегии. «Нам предложили взять за основу темпы развития, заложенные в Стратегии социально-экономического развития России до 2020 года, — говорит Белановский. — Такой вариант будет близок к инерционному сценарию. Тем не менее дискуссия продолжается, и окончательное решение пока не принято. Проблема представляется нам настолько серьезной, что простых решений она не имеет. Инерционный вариант — дешевый, но он не решает ни одной из стоящих перед регионом проблем. Инновационный вариант — дорогой, но он обеспечивает прорыв, сравнимый со строительством Санкт-Петербурга и выходом России к Балтийскому морю в начале XVIII века».

Впрочем, уверен Алексей Титков, эта дилемма не обязательно должна формулироваться так жестко: все или ничего. «В условиях, когда возможности государства ограниченны, необходимо выстроить систему приоритетов и отделить первостепенные и первоочередные задачи от несрочных и второстепенных. В предложенном проекте стратегии этого сделано не было», — считает эксперт.

Решение принимать все же придется, и оно наверняка будет непростым, — форсированное развитие такого огромного и сложного региона, как Дальний Восток, не может стоить дешево.

статья из журнала № 3 [31] март 2009